«Свободу, свободу, мне дайте свободу…»
Я расту. Расту как по возрасту, так и по габаритам. Я уже много писал о том, что я взрослею, что становлюсь самостоятельнее. О том, что мне нравятся собачки-девочки. И по габаритам я стал уже поболе. Стал замечать, что квартира наша стала меньше. И родители мои стали как-то ниже. Да и вообще все стало ниже. Раньше я спокойно мог залезть под разложенный диван, даже бегал под ним. Теперь же с трудом туда вообще залажу. То же самое со столом. Раньше я, нашкодив где-нибудь, мог вполне с разбегу залететь под стол от неминуемого и, в принципе, заслуженного наказания. Теперь же мне нужно еще выбрать место, куда я бы мог залезть. И, конечно же, без всякого разбега, только остановившись перед столом, что упрощает погоню за мной. Раньше мог носиться по комнате за мячиком, беря разбег, и потом тормозить только где-нибудь ближе к концу, очень забавно скользя по полу с заносом филейной части. Теперь же и разбег толком даже не набрать. Только кинешься за чем-нибудь, как тут же надо уже тормозить, что не врезаться в какой-нибудь элемент интерьера. И только в мыслях пролетает: «Что вы тут понаставили мебели всякой ненужной, не видите, что мне пространство нужно? Может помочь вам от нее избавиться? Я могу. И почему раньше ее здесь не было? Зачем вы заставляете все еще больше? Не любите меня совсем» А потом осознаю, что мебель эта и стояла здесь. И что пространство в комнате не изменилось. Просто кто-то стал просто больше. И поэтому теснее стало этому кому-то в этой небольшой (а раньше казалось, что очень большой) комнате. И, как вы понимаете, что и от наказания также сложнее стало спасаться. Это не есть очень хорошо.
Но это неминуемо, к сожалению.
А как было бы здорово, если бы вместе с ростом собаки увеличивалось и пространство вокруг. Только представьте себе! Живет такой маленький щенок, может везде залезть, может жить раздольно даже в маленькой квартире. Есть где порезвиться. Есть, где поноситься. Есть, куда спрятаться в случае необходимости. Потом растет он, превращается в большую собаку. А вокруг увеличиваются предметы. Стены комнаты раздвигаются. Столы со стульями становятся больше. И все пропорционально перемещается по увеличенному пространству комнаты. И собаке все такое же раздолье. Все те же возможности при побеге от наказания. Все то же большое пространство для игры, как и было. И при этом увеличивается и подушечка любименькая, на которой спишь. А то моя маловата как-то стала мне. То мордочка моя свешивается с него, то филейка моя. Эх, здорово было бы!.. Хотя… Тут, правда, есть один минус. Сейчас для меня уже почти нет недосягаемых мест на обеденном столе. И на других подобных штуках на кухне. И если нечаянно мои родители оставят что-нибудь вкусненькое там, мне стало очень просто это достать и полакомиться. Было несколько раз уже такое. Такие вкусняшки, оказывается, от меня скрывают, которые сами кушают, а мне не дают! А я со своим большим ростом теперь уже с легкостью достал и наказал родителей за опрометчивость. Так вот если стол так же пропорционально будет увеличиваться, то я, получается, не смогу узнать, что еще вкусненького от меня скрывают. Не, так не пойдет. Тогда надо, чтоб он увеличивался в размере, когда мне нужно спрятаться, а потом уменьшался, когда мне нужно что-нибудь вкусненькое достать. Это уж было бы просто верх совершенства! Хотя, конечно, это только мечты. И, в принципе, я понимаю, что все должно быть по своим законам, которые не просто так существуют. Ведь они создавались Разумом, гораздо более развитым, чем мой. И, конечно же, раз так заведено, раз законы именно такие, то это не с проста. Я с этим согласен. Я ведь все вижу со своей приземленной позиции, очень сильно приземленной. А тот Разум существует где-то гораздо выше. И Ему там виднее, как все должно быть. Ведь широта обзора у Него в разы больше. Поэтому спорить не буду. Пусть все будет, как есть. Но помечтать же можно, а?
Так о чем я?
Да, я становлюсь больше, я взрослею. Мне хочется больше пространства, больше самостоятельности, больше свободы. А родители, как будто, не замечают этого. Они как выводили меня очень мало, так и выводят мало. На улице не дают мне порезвиться. Не дают самостоятельно поискать себе пищи для пропитания. Не дают мне самому выбирать, где мне гулять, когда и с кем. То есть считают меня совсем за маленького. А может мне пора уже входить во взрослую жизнь? Может мне уже пора самостоятельно решать свою судьбу, а не быть марионеткой в руках родителей? Тем более, что мне постоянно твердят, что я уже взрослый. Как что-то нужно сделать, выгодное для них, так я уже взрослый. А как выбирать мне, когда пойти на улицу, сколько гулять там и где – так я маленький. Это несправедливо! Снова дискриминация собак!
А может я хочу не только сходить в туалет на улице, а познакомиться вон с тем парнем или вон с той девчонкой и погулять с ними. Вам, мои родители, всегда то на работу надо, то еще куда-то, а я страдаю. Может мне хочется побегать, порезвиться, изучить наш район поглубже, расширить свой кругозор. А вы меня на поводке держите. Вы все боитесь, что я убегу куда-нибудь и меня не поймают. Боитесь ли вы за меня, что я потеряюсь и не смогу выжить? Либо вы боитесь за себя, что вы потеряете меня и останетесь одни? Не за кем будет ухаживать. Некого будет ругать, некого будет наказывать. Некого будет обнимать, тискать и гладить. Я слышал, что люди таким образом благодаря собакам лечат свои стрессы и плохое настроение. Еще, я слышал, хотят, чтобы собаки и лечили их болезни. То есть все время за счет собак хотят, можно сказать на халяву, лечиться. Сначала наживают себе всякие болезни, а потом собаки лечите-ка нас. «Что-то мне грустно. Ну-ка, Бобик, иди сюда, я тебя поласкаю, и мне станет легче» «Что-то я устал на работе от постоянного стресса. Ну-ка, Рекс, иди сюда, поразвлекай меня. Я дам тебе вкусняшку, а мне станет веселее» «Что-то у меня лишний вес появился, врача сказал, что мне нужно больше ходить и на свежем воздухе время проводить. Ну-ка, Дружок, пойдем гулять на улицу. Будешь моим стимулом, чтоб не лениться». И так всегда. Собаки для вас, люди, какой-то инструмент для извлечения своих выгод, для реализации ваших желаний. В общем, для насыщения вашей вечно голодной гордости.
А собаки что? Собаки понимают, в большинстве своем, это.
Некоторые с этим не согласны, но терпят. И только иногда могут как-нибудь своим хозяевам мелко мстить, указывая на их недостатки и на их непомерную гордыню.
Некоторые не согласны и убегают. И потом становятся бродячими псами, пока их не отловят.
А некоторые знают, но по любви к людям, с радостью служат им. Любовь она такая. По любви можно знать все несправедливости и не замечать их. По любви можно переносить даже худшее – и грубое отношение, и побои. По любви можно прощать все недостатки. По любви можно абсолютно не держат зла на человека, даже тени зла. Потому что в мыслях даже не допускаешь, что можно обижаться на человека. Но это уже совершенная любовь, к которой нужно прийти. Каждому она доступна, но не каждый хочет ее развивать до такой степени. Потому что у каждого тоже есть гордость, которая всегда кипит от кажущейся несправедливости к тебе. «Как же мое человеческое (или собачье) достоинство? Меня будут топтать в грязь, а я буду терпеть? Ни за что!» И пошло-поехало.
Но к такой любви надо стремиться. Только она может изменить даже самых жестоких людей. Только она способна изменить мир и сделать его максимально приближенной к первоначально задуманной.
Но еще оговорочка, что это не значит, что такая любовь должна мириться со злом и недостатками людей. Нет, она просто выявляет их. Человек, к которому всегда так относятся, со временем (иногда это может быть и очень долгое время, даже целая жизнь), начинает видеть свои недостатки, замечать свою гордость и стараться от нее избавиться. Но это все без насилия над личностью, а только через свободу выбора самого человека.
Но я несовершенный, как и все.
Я тоже, хоть и люблю своих родителей, но мне хочется больше свободы. Я многое им прощаю и свое «собачье достоинство», а вернее свою гордость, которая скрывается за этими красивыми словами, стараюсь засунуть куда подальше.
И всегда на прогулках всем своим видом пытаюсь показать, что мне хочется свободы. Что мне хочется избавиться от ненавистного поводка. И, как только выпадает такая возможность, стараюсь обрести свою свободу. Родители это стали замечать и еще меньше стали отпускать меня с поводка. И еще короче стал сам поводок. И еще больше стало всяких «фу» и «нельзя». Нагнетают. Уверены, что не смогу сбежать и никуда не денусь. Ну что ж, это вызов, родные мои. Не хотите по-хорошему и по-доброму, будем, значит, придумывать план, как можно осуществить задуманное. И проверять вашу бдительность при каждом удобном случае.
Вот недавно, кстати, такой случай представился. Это было еще до поездки к родителям мамки, то есть как раз перед ней, за несколько дней.
А было это так.
Сидим мы, значит, с папкой дома вдвоем. Звонок. Не по трубке на стене, а на штуке такой выше. Значит, в дверь просто позвонили. Ну, папаня такой: «Ральф, сиди дома. Это не мамка. Пойду посмотрю, кто это, а ты сиди здесь и жди. Но не стал меня запирать в офисе. Ага. Ошибочка, папаня! Надо этим воспользоваться. Ушел за дверь, пошел по длинному коридору ко второй двери. А эта дверь наша в квартиру, не закрывается полностью. То есть если ее на ключ не закрыть, а просто прикрыть, я ее с легкостью изнутри могу открыть.
Так, пошел. Подождем немного. Так, вроде открыл ту дверь. Теперь можно. Только тихо. Так дверь открылась. Правда, не так тихо, как хотелось бы. Но может подумать, что сквозняк и не обратить внимания. Так и есть. О чем-то с пришедшей женщиной говорит, а на меня не оборачивается. Бежать. Тихо надо. Когти всегда стучат по полу. Тише вы, не выдавайте, что я бегу. Так, вроде не замечает меня. Вот он уже совсем близко. О чем они говорят? Что-то она ему дала, какую-то бумажку, куда-то его приглашает, на какой-то праздник что ли. Говорит, что по всему миру что-то будет там в этот день. Так, папаня, пока ты уши развесил, надо бежать. Прощай, не поминай лихом, может, еще свидимся. Теперь надо быстро действовать. Лихо пробежал между их ног и деру вниз по лестнице. Слышу сзади папаня кричит: «Ральф, Ральф, ты куда, а ну стой» Ага, сейчас, раньше нужно было думать. Женщина эта еще удивленно так: «Ой, а он не слушается Вас?» Не слушаюсь, когда нужно действовать! Это бунт, детка! А когда делают бунт, то тут уж не до послушания!
А куда бежать-то? По лестнице вниз. Так, вижу открытую дверь. Тоже стоит похожая женщина и что-то похожее говорит какому-то мужику. Он тоже уши развесил. А я мимо них. Эй, я у вас тут спрячусь пока, ок? Может папаня не заметит, что я сюда забежал и проскочит мимо вниз по лестнице. Если он вообще за мной побежал в погоню. Ничего не слышу что сзади. Сердце стучит, как бешеное. Волнуюсь. Еще бы, в первый раз в жизни самовольно осознанно сбегаю. Бегу по длинному коридору, похожему на наш. Так, в конце стоит агрегат, похожий, как у нас, велосипед называется. Не разу не видел, чтоб папаня на нем ездил, но у нас стоит. И здесь такой же в конце коридора. Спрячусь-ка пока за него, авось не найдет папаня?..
Но недолог был мой побег в этот раз. Оказалось, что папаня сразу за мной побежал в погоню, только сразу схватить не смог. И увидел, куда я побежал, к сожалению. Не успел я даже залезть за велосипед, как он меня уже настиг и схватил мертвой хваткой. Прижал к себе, взял на руки. «Ну, что ты, глупыш? Куда ты решил сбежать от нас? И зачем? Тебе у нас не нравится?».
Подымаемся к нам на этаж. Женщина стоит. «Он у Вас, видно, маленький еще? Ну, вы почитайте, что я Вам дала. Там есть еще сайт внизу, заходите. И приходите к нам» Папаня вежливо: «Да, да, спасибо, почитаю обязательно, до свидания. Мне надо своего малыша домой нести». Потом дверь закрыл. Идем. Он говорит: «Ральф, спасибо тебе, что забрал меня от нее. Эти свидетели …. (какие-то, не помню точно, как он сказал) надоели. Не люблю с ними разговаривать. Спокойно, по любви не получается, все время почему-то злиться начинаю и волноваться и могу нагрубить. А я этого очень не хочу. Тем более, тут еще конец поста, праздник скоро, а я буду злиться. В общем, спасибо, Ральф. Помог мне избежать искушения».
Вот такие дела. Хотел сбежать, а получилось, что опять послужил папке. Помог ему справиться с гневом. Даже не осознанно. Такова моя собачья доля, видимо.
Но это не значит, что я передумал. Нет, я буду по-прежнему строить планы, как бы мне получить больше свободы. И всегда ловить всякую возможность и проверять родителей на бдительность. Чтоб не расслаблялись…