Холодный морозный ветер обжигает лицо. Под ногами белым покрывалом пушится снег. Глаза застилает ослепительное солнце так, что приходится щуриться и смахивать слезы, каплями застывающими на ветру.
С парапета приземистый дядька продает рыбу: мороженную - со стеклянными мутными глазами, сухую - сморщенную и закостенелую, солёную - гладкую и блестящую - всякую. Выбираем вяленого леща. Коренастый мужичок заворачивает рыбину в бумажный пакет. Берём пакет под мышку и довольные бредем домой. Скользкая дорога, покрытая зеркальной наледью, мимо - сверкающие на солнце витрины магазинов, блестящая ёлка, убранная в красные шары и белые ленты, засыпанная разноцветным конфетти.
Рыбина на морозном воздухе пахнет соленым морем. Идём через парк вдоль скованного тонким льдом пруда, посреди которого мутнеет островок незамерзшей воды. Два селезня переплелись перламутровыми шеями в последнем перед зимовкой танце.
Навстречу толпа мальчишек с распахнутыми куртками, развязанными шнурками, съехавшими на макушки шапками, толкают мяч.
Строгая мама склонилась над ревущей в голос, плачущей крупными горошинами девчушкой. Откуда-то взялись конфеты, засовываем в ее ладошку горсть, на секунду рев прекращается, мы бежим дальше вглубь парка по бугристой брусчатке.
Заваливаемся домой, комната залита косыми лучами солнечного света. Расстилаем на столе бумажный пакет с рыбой и, запивая холодным пенным пивом с воздушными скачущими пузырьками, счастливые наслаждаемся мгновением.