Без пятнадцати девять утра. Я еду в автобусе, и ваши мысли толпятся вокруг меня, плавают в воздухе, словно сигаретный дым. Они сливаются в колючий шум, как звуки музыки из ваших наушников, которыми вы тщетно стараетесь заглушить друг друга; ваше солипсическое отрицание общности нашего пространства порождает невидимые сражения между вами, в которых никто из вас не хочет принимать участия.
Я знаю, стоит мне напрячь глаза – или, точнее, бесплотную точку где-то между ними – и я увижу то, что беспокоит каждого из вас. Не то, о чём вы думаете, и не то, о чём вы хотели бы думать – я увижу то, что вы погружаете во мглу неосознанности, и чему позволяете управлять собой незаметно, исподволь. Я увижу то, что имеет настоящую силу, что оставляет на вас неизгладимые следы, и для таких сумасшедших, как я, ощущается как густые запахи, рваные картинки или приглушённые звуки. То, что останется висеть в воздухе, даже если вы ушли; обрывки ваших мыслей оседают на окружающих, и, проходя сквозь них, я всегда машинально отмахиваюсь, будто от мошкары.
Многие из вас маниакально озабочены чистотой. Драить полы, бесконечно перемывать посуду, смахивать пыль с каждой доступной поверхности – всё, лишь бы дышать стало легче. Но не становится, правда ведь? Не становится, поэтому вы раздражаетесь, ссоритесь с близкими и продолжаете в том же духе, ведь гигиене мыслей нас никто не учил. Вы приходите домой, опутанные своими и чужими проблемами, будто бродили по заброшенным домам, полным грязи и паутины. Я чувствую это, я почти вижу, как отравленный воздух выедает вам виски.
Вижу – и тоже не могу сопротивляться. Нам одинаково больно друг от друга, и никто из нас этого не желает; этот шум пожирает мечты, эмоции и львиную долю ваших сил. Как перестать падать от усталости, лишь прокатившись на автобусе от дома до работы?
Я не знаю.