28 сентября 1970 года в секретной записке главы КГБ Андропова в ЦК КПСС, роман Ефремова "Час Быка" был квалифицирован как "клевета на советскую действительность".
12 декабря 1970 года на специальном заседании Секретариата ЦК КПСС роман "Час Быка" был запрещен и подлежал изъятию из магазинов и библиотек.
Около трех лет Ефремов (уже посмертно) был де факто запрещен и как писатель и как ученый. Только после того как его друзья и родные "дошли" до самого Брежнева, ситуацию удалось стратегически переломить. Однако роман "Час Быка" так и остался под запретом до 1988 года.
Что же такого написал там Ефремов, что эту проблему пришлось решать на уровне Политбюро ЦК КПСС?
А дело в том, что в "Часе Быка" почти прямым текстом было сказано, что коммунизм не является безальтернативным будущим даже при условии всех достаточных, догматических составляющих социалистического общества - отсутствия частной собственности, НТР и единого планетарного государства.
"Час Быка" опрокидывает наивность представления о коммунизме, как о неизбежном результате научно-технической революции. Ведь все были уверены, что НТР раскроет потенциал человека, предоставит ему возможность самореализации посредством "освобожденного труда" и минимизирует эксплуатацию человека человеком.
Однако советская действительность, которая объективно разворачивалась перед Ефремовым, показала, что освобожденное время (ресурсы) граждане тратят вовсе не на самореализацию, а на гонку потребления.
Причем эта гонка явно принимает бесконечный, иррациональный характер, что ставит крест на "разумном" самоограничении потребляемых ресурсов. С другой стороны, государство, как "аппарат насилия" и не думало трансформироваться в самоуправление граждан, что тоже позитива Ефремову не добавляло.
В этом контексте, данный роман - это, конечно, вопрос-предупреждение советской элите, которая, в отличие от западной, эту проблему, в качестве стратегической угрозы, просто не видела.
Таким образом, Час Быка - это, несомненно, прорыв и личный подвиг Ефремова, который не побоялся открыто озвучить проблему возможного экзистенциального тупика "идеологии прогресса".
С другой стороны, Час Быка - это, конечно, провал, ибо никакого вменяемого выхода из этой ситуации Ефремов так и не предложил, тем самым подставив под удар легитимность всего цикла про "Мир Великого Кольца"
Пока в ранних работах "цикла" сюжет разворачивался внутри "коммунистического общества", многие противоречия удавалось затушевывать задним числом за счет того, что переходный этап к этому самому обществу просто выводился за скобки.
Мы сразу оказывались в готовом социуме победившей справедливости, где люди сами себя ограничивают, контролируют и мотивируют. Конечно и там уже "торчали уши", но, повторюсь, в атмосфере всеобщей эйфории конца 50-х, эти "уши" списали на погрешность.
Кстати, Ефремов осознавал эту недосказанность и, видимо, Час Быка задумывался им именно как попытка раскрыть проблематику переходного периода к коммунистическому обществу, за что ему, конечно, отдельное спасибо.
В итоге, попытка создания реалистичного "человека будущего" не удалась, но по иронии судьбы, Ефремову "прилетело" от ЦК КПСС вовсе не за это.
Книгу запретили из-за того, что реалии олигархического Торманса в определенных местах подозрительно совпали с некоторыми характерными чертами стран советского блока.
И как Ефремов не оправдывался, ссылаясь на то, что он описывал "восточную деспотию и западную олигархию" , в ЦК резонно ответили - "Мы лучше знаем, на что это похоже".