Я воплотила мечту в реальность очень легко. Просто написала рассказ -мечту. То, что чувствовала. Совет - напишите на бумаге, то что хотите видеть в будущем и это обязательно сбудется. Главное верить и надеяться... Реально....
Я оглядела свою любимую комнату для творчества, как называли ее мои домашние. Вход сюда был строго воспрещен, и никто никогда не входил сюда, если только я сама не приглашала. Она была расположена на мансарде под самой крышей, покрытой красным каким-то супермодным материалом, по виду напоминающий черепицу. Когда мой второй муж принес проект нашего загородного дома, который он решил строить в подарок к первой годовщине нашей свадьбы, я сразу обратила внимание на пустое помещение на самом верху. А тут же придумала, что там будет только моя комната, где я могу творить. - Можно, это будет моя потайная комната, - я ткнула пальцем с идеальным французским маникюром в контур прозрачной бумаги. - Конечно, родная, а вход в нее будет только по пропускам или особый ключик надо иметь? - он игриво прижал меня к себе, одновременно распахивая накинутый на мое голое тело черный в алых маках халат. - Все будет так, как захочешь ты. Я же обещал тебе. Большое окно во всю стену с поперечными дубовыми рейками, ненавижу пластиковые окна, чуть голубоватое без штор, утром и днем пропускающее яркое солнце, а вечером и ночью отражая звезды. В углу мягкий плюшевый диван с пледом похожим на шкуру амурского тигра, куча накиданных подушек с пришитыми мной смешными мордочками котиков, совушек и еще не пойми кого. В другом углу несколько стеллажей до потолка, на которых стоят коробки, наполненные черт знает чем. Вот куча клубков, воткнуты спицы, начато какое-то изделие. Ах, да свитер дочки, ярко зеленного цвета, такого же, как ее глаза. На полке повыше какие-то пустые пластиковые банки, обтянутые джутом, рядом стоят две бобины, одна начатая, другая в упаковке. На некоторых приклеены бусины, снежинки, другие так и остались стоять без дела. Рядом куча журналов, выкроек из смятой кальки, раскроенных разноцветных тканей. Обрезанные штаны, одна штанина подшита, другая так и осталась распоротой. Неоконченная вышивка бисером иконы, канва в пяльцах, баночки разноцветных сверкающих бусин. Чуть пониже куча рисунков, заточенные карандаши, акриловые краски, баночка с уже высохшей водой. На полу стоит керамическая огромная ваза, которую начала обклеивать морскими камушками, привезенными из свадебного путешествия к морю, да так и не завершившая свою работу. В вазу я кинула подушку с нашитыми атласными красными цветами с черными прожилками - красивые маки получились. На подушке мирно посапывал огромный кастрированный со смешной черно-бело-серой раскраской кот Бегемот. Далее, куча каких-то только мне нужных банок из-под кремов, коробок из-под яиц, картонок, бусинок, искусственных цветов, скрученных веток, проволоки, рамок, лент, лака для ногтей и еще бог знает чего. Длинный белый стол, в углу швейная японская супермодная машинка, прикрытая веселеньким матерчатым чехлом, сшитым мной много лет назад, в другом – ноутбук такой же супермодный и навороченный, пара маленьких блокнотиков, куда я записываю свои мысли, несколько обгрызенных ручек, заляпанный высокий граненый стакан с остатками выдохшейся минералки, несколько листочков с раскрашенными мандалами, цветные карандаши, пару флешек, принтер с вставленными листками белоснежной бумаги.
Упав в офисное крутящееся кресло с высокой пружинистой спинкой, одев серебристые во все ухо наушники, сделав звук на максимум, включив мой любимый рэпчик, я быстро застучала по клавишам. Это моя третья книга. Две первых, стоят в гостиной внизу на камине на хрустальных подставках, одетые в прозрачные стеклянные чехлы. Первую – я написала еще, будучи замужем за первым мужем. Книга получилась очень тяжелой, выстраданной, каждый, кто читал ее еще на листочках в распечатанном виде, плакал. Мне было важно любое мнение. В первую очередь меня интересовало мнение моей лучшей подруги, с которой подружились еще в школе и общались до настоящего времени. Она литературовед, кандидат наук, прочитала кучу книг и естественно школу закончила единственная в нашем классе с золотой медалью. Когда она, прочитав мои рассказы, посмотрела на меня огромными зелеными глазами, наполненными прозрачными солоноватыми слезами, произнесла всего одну фразу: «Круто!», я сразу поняла, что у меня все получиться. Потом был счастливый случай, я послала свое произведение по интернету в модное издательство, не ожидая, что кто-то ответит, но они ответили, предложили неплохой гонорар, что для меня тогда это было вершиной счастья, и напечатали маленькую размером с пачку сигарет, но мою первую книгу. Сейчас по ней снимает кинофильм именитый режиссер, я, являюсь соавтором, опять за солидный гонорар, и мое имя будет в титрах. Кайф. Когда думаю об этом, внизу живота холодеет и становиться на душе, словно дочка ладошкой погладила. Вторую я написала уже, будучи в разводе. Она получилась более жизнерадостной, с какими-то надеждами на будущее. Мне кажется мягкой и ласковой и очень сексуальной, наверное, потому что в то время у меня не было никакого секса, хотя, в первом браке, его было тоже очень-очень мало. Но все как-то компенсировалось заботами о растущей дочери, денежными проблемами. Помню, что постоянно был поиск у кого-бы занять, как отдать. Поиск каких-то диких скидок, покупок в интернете по дешевке, готовки из непонятно каких продуктов, купленных с бешеной скидкой в Ашане и конечно не самого лучшего качества. Наверное, поэтому дочь вечно мучается животом, просиживая по часу в туалете. Доширак, сука, сделал свое дело в период ее детства. Но все в прошлом.
Два года назад, я медленно шла по улице, сбивая коричневыми замшевыми полуботинками осенние листья, которые медленно падали с деревьев, цепляясь за полуголые ветки. Трамваи, как обычно не ходили, и я шла пешком по рельсам. Мне нравилось так идти, думать о чем-то, сочинять сюжеты очередного рассказа, медленно затягиваться крепкой сигареткой, останавливаться, отвечая на сообщение в Ватцапе. Наблюдать за мимо проезжающими машинами, за встречными прохожими, за капающими с неба каплями, которые плавно падают мне на очки, заставляя опять останавливаться и протирать их замшевой тряпочкой. Перепрыгивая через лужи как девочка, я услышала резкий визг тормозов. -Вас подвести, - через заляпанные дождем очки я увидела весьма приятного мужчину, перегнувшего через сиденье, открывшего дверь и внимательно рассматривающего меня. А почему бы нет? Подумала я, уже удобно устраиваясь на переднем сиденье. - Привет, едем? – я отметила, что он в возрасте, лет пятьдесят, наверное. - А ты без комплексов, я смотрю, - он также внимательно с полуулыбкой рассматривал меня, переводя взгляд на мои заляпанные грязью ботинки, которые уже оставили следы на его кристально вычищенных ковриках. Потом мы проговорили часа два, сидя в машине. Я не помню о чем, помню только его глубокие карие глаза, обрамленные черными густыми ресницами и то, как он нежно, когда остановился возле моего подъезда, провел по моей щеке. - Ты классная, - мне показалось, что он хотел меня поцеловать, но я как-то резко устранилась. Когда в следующий раз мы шли, держась за руки по набережной, покрытой серым мрамором, я чувствовала такую легкость, такое счастье от того, что у него теплая влажная рука, что чайки с шумом взлетают и падают за рыбой в мутную воду реки, что волны от проходящего с ревом катера перебирают гальки, от того, что он смотрит на меня горящими глазами. Не удержался. Я подошла к краю обрыва, перевесилась, почти спустив свои длинные черные крашеные волосы до воды. Он рывком оторвал меня от созерцания рыбок и так жадно поцеловал меня в губы, что мне на минуту стало страшно, а вдруг отпустит или отрахает прямо здесь на пирсе. Когда я стояла перед смешной регистраторшей в загсе, мне не было страшно, он крепко сжимал мою руку и постоянно шептал в ухо: «Я с тобой. Я обещаю, что сделаю все, что ты захочешь, только скажи, да…». Я сказала и пока ни о чем не пожалела, он делает все, что я захочу. Он позволяет мне быть там, где я хочу, общаться с теми с кем хочу. Он, как-то даже обмолвился, что переживет моих любовников, но пока что-то не хочется, все устраивает. Я стояла перед открытым окном, в которое медленно падали капли дождя и думала, что все в этой жизни не случайно, сегодняшнее счастья в виде богатого любящего меня до безумия мужа, красавицы умницы дочки, здоровой, слава богу, мамы, нет нужды в деньгах, все это - подарок от судьбы за долгие вымученные мои страдания. За то, что я летала по скромной однушке от стенки к стенки, ловя губами кровь, текущую ручьем от удара вразмах. От диких криков, переходящих в вопль, от вечного плача по ночам в ситцевую клетчатую подушку. От убегания в новогоднюю ночь с едва одетой пятилетней дочкой, от выяснения отношений кто прав, а кто виноват. От того, что идя после работы, домой каждый раз думала, а что там? Опять выяснение отношений, дикие крики, удары…. Все в прошлом… Все хорошо…. Бог есть…. Я знаю…..