Мы заперты в темной комнате, и чтобы выбраться из неё, необходимы тяжеловесные знания и опыт; необходимы деятельность и упорство; талант и гениальность; кровавая жертва и собственная смерть!
«Разрыв пуповины не означает рождение» — солидарен я с вами дядюшка Фромм, предельно солидарен родной. Мы рождены на поверхность, но на поверхности мы всё в той же утробе, в том же зачатке, на той же ступени развития.
Миллионы людей так и не увидели, так и не поняли, не почувствовали, не распознали, что именно «в комнате» они состарились и скоропостижно скончались. Вероятно, их жизни не были дрянными, и очень может быть являли собой разум, несмотря на то, что до последней секунду они блуждали и бредили исключительно во снах. Право, слышали они и сигнал к пробуждению, и пробуждались, но «себе не изменяя» вновь в сон погружались.
Представленное окно есть провозвестник первых схваток, есть отблеск нашего пробуждения.
...96...
Неуверенной поступью я подошёл к высокопарному окну. Что было там, за окном, детально разглядеть не представлялось возможным. Не только лишь стёкла, насильно утопленные в деревянную, вершин в полтораста раму были грязны; грязь была в самой радужке моих глаз, была внутри меня! По оконному отливу с грохотом стучали слезы моих пренеприятнейших похождений и брызгами, осыпая вымощенную из камня поверхность земли, сливались воедино, а с приходом моего внутреннего рассвета — безжалостно испарялись в воздухе. Он, мой рассвет, делает всё для того, чтобы забыться, и много позже, метая молнии и гром, слезам вновь повториться, ударив бездонным ведром! Тотчас я окинул взором контуры какого-то здания, находящуюся в юношеском возрасте листву, поминутно журившую меня на пару с многозначительным ветром, и подал обнадёживающий сигнал в своей засаленный мозга. «Так я и знал! Сколько не подходи к тебе — единственный источник света — нет от тебя внятного ответа», — проронил я и всё же, не теряя надежды, навострил уши, вслушиваясь в наставление небес. © @sandrinstark