Протест против строительства церкви в Екатеринбурге — это очередной сигнал для властей. Даже не для одного региона, а для всех сразу. Богоборство будет с каждым годом нарастать, и когда-то дойдет до точки кипения.
Власть понятно, держится за РПЦ как за одну из скреп. Но только понимания того, что эта скрепа может сломаться, у них почему-то нет. Вообще церковь конечно была и остается третьей властью в России — после Кремля и противоборствующих кланов типа Ротенбергов, Ковальчуков и других, которые отчаянно борются за влияние в регионах.
Но вот когда миряне видят сводки новостей, где говорится о десятках избитых людей, пусть и не приверженцев православия, — они конечно начинают сомневаться. Самое страшное в крахе каждой идеологии — посеять зерно сомнения. Такие зерна в СССР сеял «Голос Америки», когда рассказывал, как хорошо живется за пределами соцлагеря. Разве православие не должно примерять людей? Разве ломать рёбра ради строительства храма — по-христиански? А сотрудник полиции или нанятый ЧОПовец, который это сделал понесет наказание на страшном суде? Воздастся ли им по заслугам? Или получится замолить грешок поставив свечку в новеньком храме?
Храмоборцы сегодня есть по всей стране — но вряд ли найдется хоть один город, где победил здравый смысл и экология. Ведь деревья увы, не денежные. С них ничего кроме листвы не стрясти. А из слабых и угнетенных прихожан — еще как. Их даже уговаривать не придется, ведь в таком состоянии человек готов отдать все, лишь бы случилось чудо. Как думаете, случится ли чудо в Екатеринбурге? Я думаю, нет. Ведь за чудеса надо платить. Налом.
Кстати, возвращаясь к сломанному ребру у одного из митингующих — интересно, видит ли в этом повторение библейской истории патриарх? Получается, что в роли Бога, который вынул из тела «Адама» ребро, сегодня сотрудник полиции. Но вот незадача, новая «Ева» будет частью «Адама», к тому же она должна помнить о своей подчиненной роли в супружеской паре. Так что скорее всего она присоединится к протесту. До тех пор, пока самая миролюбивая религия в мире не сломает ей что-нибудь или не посадит в застенки.