Что же я подозреваю под термином «агрессивная эротика»? Изображение насилия, извращений, чего-то аморального? Нет, дорогие мои, все не совсем так просто. Перед тем как приступить к самому термину, надо отметить , что эротика - субъективна, особенно сейчас, когда в ленте Инстаграм каждая вторая фотография барышни показывает 90% ее оголенного тела. Так что, для кого-то картина Густава Кюрбе, которая будет описана чуть ниже, является лишь репрезентацией женского тела, а для кого - то, как например для Дон Жуана Пушкина в "Маленькие трагедии", верх эротической фантазии - чуть оголенная женская пятка.
Дон Гуан
Ее совсем не видно
Под этим вдовьим черным покрывалом,
Чуть узенькую пятку я заметил.
Лепорелло
Довольно с вас. У вас воображенье
В минуту дорисует остальное;
Оно у нас проворней живописца,
Вам все равно, с чего бы ни начать,
С бровей ли, с ног ли.
Под определением "агрессивная эротика" скрывается посыл, который вкладывает в свое произведение художник. Каким жанром обвенчать произведение, уходящее за рамки эротики, которая создана для любования, для эстетики и удовлетворения потребности в прекрасном, но еще не выходит за грань к порнографии - которая все-таки является прямым способом для достижения физических наслаждений? В порнографии как и в массовой эротике как ни крути нет особого, тайного смысла, данные произведения лишь настраивают визуальный контакт со зрителем; от человека не требуется глубокого анализа, он не ищет вопроса между строк. С агрессивной эротикой абсолютно другая ситуация, художник с помощью жанра пытается не только задеть чувства или же эмоции, но и заставить человека с помощью визуального контакта задаться вопросом: социальным, духовным или даже политическим,- войти в молчаливый диалог с самим мастером. Это можно сравнить с революцией: чаще всего в истории реформы, перевороты были всегда агрессивными, жестокими, застающими врасплох. Очень редкие общественные деятели гуманно пытались изменить строй. Так же и в искусстве, чтобы донести до социума новою мысль или же идею, надо «выступить» внезапно и радикально.
Почему расцвет эротического искусства, а именно агрессивного, не стесняющего и экспрессивного, пришелся на двадцатый век? Век активного развития стал неким устным манифестом против устоявшихся, традиционных представлений. Первая и Вторая мировые войны оставили след в искусстве художников; в условиях всемирной глобализации, механического прогресса, сотрясенной веры человечества в Бога, философских течений, психоанализа и резких новых взглядов – искусство становится клубком спутанных разноцветных нитей, и проблемы, возникающие перед народами и отдельно взятыми людьми, впитывает в себя все, а потом отвечает решением в таком же агрессивном стиле.
«Изначально эротикой называли искусство, изображающее наготу. А. Форель считал, что в двадцатом веке она стала занимать более видное место, чем в известном нам первобытном искусстве, так как достигла высокой степени развития. »
***
Первым ярким примером агрессивной экспрессивной эротики, граничащей с порнографией, после долгого надзора над искусством академического стиля консервативной школы, как раз-таки является картина Густава Кюрбе «Происхождение мира».
Впервые она была представлена в Париже в 1866 году, и, без сомнения, повергла в шок все богемное общество Франции: ее не выставляли более 120 лет. Картина наглядно иллюстрирует эволюцию эротики и понятие нравственности. То, что век назад пряталось от общественности, сейчас является достоянием французской живописи.
«Виду этого на вопрос «Что же нравственно?» нужно ответить то, что каждая культурная эпоха сообразно ступени своего развития и в зависимости от различного рода исторических и экономических моментов обладает особой моралью,существенно отличающейся от нашей.» Фукс Э. Иллюстрированная история эротического искусства.
Как относиться к тому, что не скрыто под хотя бы легкой вуалью цензуры? По понятным причинам, «Происхождение мира» Густава Кюрбе вызвала не мало критики. Для салонного девятнадцатого века столь откровенное изображение женского тела являлось нарушением всех канонов эстетической живописи того времени. Но если отойти от первых, сомнительных ощущений, вызванных картиной, являются ли обвинения в порнографии данного произведения аргументированными? Ведь сюжет картины не отсылает нас к неприличному; крупно нарисованный женский орган лишь метафора. Мы не видим лицо натурщицы, которое могло быть весьма эротичным, нет скрытого посыла на наслаждение своим телом. Ведь возможно, что Кюрбе изобразил Еву, подарившую жизнь первому человеку, ставшую матерью всего человечества? Ведь французское название картины«L’origine du monde», а «monde» переводится не только как мир, но и люди, народ.
Смотря на полотно Густава Кюрбе, у меня, как допустим у современников художника, не возникает желания отбросить данную картину,или же закрыть глаза, как было бы, если перед нами была картина порнографического характера. Так в чем же отличия? Агрессивная эротика ходит по острию ножа: да, все представлено в тонких деталях, но, это остается игрой, игрой реалистичной эротики в порнографию.
***
Но как я отмечала раннее, восприятие эротической живописи сугубо субъективно, и фундамент отношения к ней строится лишь на воспитании, мировоззрение и жизненных нормах отдельно взятой личности. Вне зависимости от социального статуса индивидуума, их принадлежности к той или иной группе, религии и культуре, об одном произведении искусства из группы в сто человек, мы услышим абсолютно сто различных мнений.
Агрессивная эротика не является злой, ужасающей или негативной. Агрессия заключается в экспрессивном изображении, в кричащих мыслях или в изображении ужасного, как прекрасного, в исследовании своего «я», как физического так и внутреннего. В двадцатом веке человеческая сексуальность изучалась как никогда до этого, к ней подходили с научной, философской, исторической стороны. Поэтому у художников данный вопрос, который бурно развивался во всем мире, тоже не остался не поднятым. Но, к сожалению, в таком сексуально и культурно подкованном обществе довольно тяжело определить агрессивное эротическое искусство, и, возможно, намного сложнее отличить от его оппонента – порнографии.
Тема агрессивной эротической живописи привлекла меня своей многоуровневостью. В ней сосуществуют проблема субъективного понимания и проблема нравственной оценки. Чтобы дать возможное объяснение, когда агрессивная эротика остается в рамках искусства и не превращается в порнографию, я выбрала трех художников, представителей разного периода XX века: Эгон Шиле, Пабло Пикассо, Луиза Буржуа. Мой выбор обосновывается тем, что каждый из них был, в той или иной степени, обвинен в порнографии, вызывал негодование или не признавался современниками. Так же мною было замечено, что корни агрессивной эротики этих мастеров ведут к негативному психологическому опыту, случившейся с каждым из них, и возможно с помощью эротики они и пытаются достигнуть освобождения от последствия травмы. Сейчас обладая чуть более углубленными знаниями в психологии, мне интересно пересмотреть свои мысли, а точнее рассмотреть их со стороны не искусствоведа, а психолога.
И напоследок, мне хотелось бы доказать, что все эти мастера являлись представителями агрессивной эротики, их живопись не лишена смысла, морали, проблемы и актуальности.
В искусстве, - говорил Роден, -нет и не может быть ничего безнравственного. Искусство всегда священно,даже когда изображает страсть в ее предельно допустимых проявлениях.Поскольку оно стремится лишь без прикрас запечатлеть увиденное, оно не может пасть.