Я родилась в Красноуральске, маленьком городе Свердловской области. Сейчас живу в Москве.
Градообразующее предприятие Красноуральска — медеплавильный завод «Святогор», входящий в холдинг УГМК.
Возглавляет УГМК Андрей Козицын. До последнего времени я считала его практически миссией, но протесты против строительства храма в Екатеринбурге привели к переосмыслению этого мнения.
1. Как сформировался образ
Я регулярно езжу в Красноуральск и всегда радуюсь тому, как меняется город.
Другие моногорода приходят в упадок, а этот — развивается. Очень-очень много делается для того, чтобы жители чувствовали себя комфортно. Новый фонтан, обалденная ледовая арена, дворец спорта с отремонтированным бассейном, загруженный кружками и секциями дворец культуры, красивые ледовые городки к новому году — вклад УГМК в комфортную жизнь красноуральцев огромен. Самый основной — люди не пьют: могут уволить даже за то, что ты появился на проходной с похмелья. Все держатся за хорошую зарплату на самом крупном предприятии города.
Да, производство экологически грязное. Руда содержит серу, при производстве меди выделяется сернистый газ, и если летом не повезет с розой ветров, то в середине августа листва на деревьях может стать желтой. Люди часто умирают от рака, в городе почти не осталось толковых врачей, но работникам завода доступны врачи медицинского центра УГМК и профилакторий в Красноуральске.
2. Первый звоночек
До переезда в Москву я жила несколько лет в Перми. И застала момент, когда Олег Чиркунов с Маратом Гельманом пытались сделать культурную революцию в городе. Это было прекрасно. В то время я была уверена, что Пермь — самый комфортный город в России для проживания. Мне кажется, там на мгновение общероссийский принцип «человек для государства» сменился на «государство для человека»: чиновники РЕАЛЬНО работали для людей. Была обратная связь с властью и ощущение, что ты можешь улучшать город. За это время в Перми было много вложений в человеческий потенциал по самым разным направлениям. Одно из них — строительство экстрим-парка, в котором стали заниматься скейтеры, и велобайкеры. Там даже есть трибуны — все для проведения соревнований. Летом в парке куча активной спортивной молодежи.
Как-то, приехав в Красноуральск, я увидела, что стали ремонтировать аллею Славы. Наверное, в каждом небольшом городе есть вечный огонь, к которому ведет дорога из бетонных плит. Тут ее разобрали и стали реконструировать весь «победный» квартал.
Надо сказать, что жителям города это очень нравилось. И мама моя с восторгом следила за работами. Особенно нравилось то, что на площади отлили постаменты для военной техники. Всего 8 подиумов, из которых на сегодняшний день заняты 4. Туда приводят детей, чтобы они поползали. А вообще… Дети и их родители поняли, что в городе создали самую ровную площадку, на которой можно ездить на роликах, самокатах, скейтах и великах. Я, видевшая экстрим-парк в Перми, представляю, как бы он зашел здесь. Как много дал бы активным ребятам. Но нет. Любуйся танками, смотри в прошлое, а не в будущее. До этого завод, конечно, построил в городе церковь.
3. А на самом деле все вот так
Новости из Екатеринбурга привлекают внимание не только потому, что это столица моей малой родины, в которой живет много моих друзей и знакомых, но и потому, что жители города активны и интересны.
Здесь был самый заметный и преданный жителям мэр Евгений Ройзман, а несколько лет назад екатеринбуржцы сказали свое громкое «ФУ» логотипу города от студии Лебедева (логотип и впрямь не похож на современный Екатеринбург), отсюда «Чайф», «Агата Кристи», «Наутилус», Федор Чистяков, Настя Полева, Сергей Светлаков, все «Уральские пельмени» и пр. Команда Уральского университета достойно участвует в чемпионате мира по программированию. Там, в конце концов, осмелились расстрелять царскую семью.
Раньше я видела вскользь новости о том, что жители Екатеринбурга протестуют против строительства церкви на воде, но не вникала в суть. Но тут протест переместился к скверу у драмтеатра и стал громким. Вчера решила изучить вопрос.
Оказалось, что Андрей Козицын с товарищем-олигархом решили построить к 300-летию Екатеринбурга храм. Такой, чтобы напрочь войти в историю города. Место выбирают заметное, чтобы бахнуть так бахнуть. Не прокатило с прудом, решили застроить сквер у драмтеатра.
Очень познавательное интервью на e1:
— Вас критикуют за место, которое выбрали под строительство, — сквер у Театра драмы. Критика связана с тем, что в центре города и так мало зеленых рекреационных зон, так еще и этот сквер будет занят большим храмом. Почему именно это место выбрали и считаете ли вы его оптимальным?
— Что значит оптимальным — неоптимальным? Где бы он ни был, некоторым людям везде плохо. Все места, которые до этого предлагались, по разным причинам не устраивали энное количество людей. Они всегда есть, эти люди: что бы ни происходило, лучше ничего не делать. Протестовать же против чего-то надо. Но это просто слова! На самом деле зона гуляния, рекреационная зона, как вы говорите, — это набережная, и она никуда не денется. Как гуляли люди вдоль неё, так и будут гулять. Тем более она будет благоустроена, как и площадь перед Драмтеатром, которая сегодня непонятно что из себя представляет. В сегодняшнем формате напротив Драмтеатра гулять где? Кто-нибудь может подсказать?
Пам-пам, как говорится.
После прочтения этого интервью я почувствовала себя скотом, который доволен условиями жизни: и тепло, и сытно, а о забое даже мысли нет.
Андрей Козицын оказался этаким мудаком, не допускающим даже мысли о том, что он может быть не прав.
Получается, что в Красноуральске — это не инвестирование в развитие человеческого потенциала, как в Перми при Чиркунове, а жесткое навязывание условий хозяина: не пить, заниматься спортом и молиться. Молиться сначала в новом храме, а потом на новой аллее Славы на Великую Победу. Потому что хозяин считает это правильным.
4. Зато отличный маркер для «свой/чужой»
В эти дни мы находимся в процессе запуска нового проекта, для которого выбирали хелпдеск. Еще несколько месяцев назад я остановила свой выбор на компании из Екатеринбурга. Вчера задавала вопросы по подключению Никите, директору этой компании. Отметила, что слежу за страстями по поводу сквера, а мне Никита и отвечает: «Да, страсти кипят. Я, к сожалению, вчера не смог там быть, пойду обязательно сегодня». И после этих слов я поняла, что выбрала просто отличного контрагента.
Пока писала, вспомнила инцидент в Осетии. Там завод «Электроцинк» закрыли после многотысячных акций протеста жителей Владикавказа, переживавших за ужасную экологию. Почему-то по этому поводу Козицын не давал интервью о том, что «всегда есть чем-то недовольные». То есть с жителями Владикавказа он не стал спорить, а от мнения жителей Екатеринбурга отмахивается, как от мухи, считая людей недалекими. Фу таким быть.
Очень хочу, чтобы жители Екатеринбурга победили.