Я не берусь утверждать, что мне зизвестны все причины жадности, однако расскажу один весьма говорящий и красноречивый пример, свидетелем которого я стала. У наших знакомых рос мальчик. Хорошенький такой, румяный, глазки смышлёные. Мальчика любили дома – и мама, и бабушки-дедушки в нём души не чаяли. Прям настолько, что стоило дитятке только пожелать, и всё было к его услугам.
При чём эти действа сопровождались речами о том, что «всё лучшее детям», самый первый кусочек Гришеньке, самый большой кусочек, самый красивый. И Гришенька всё это слушал и мотал на ус, мальчик-то я уже говорила, смышленый. Всё самое лучшее – для любимого мальчика. При ограниченном бюджете (бывает и такое в России), когда мама шла на рынок покупать обувь себе и чаду, в итоге приносилась шикарная, дорогая обувь. Но только Гришеньке, на маму не хватало. И опять Гришеньке это преподносилось как любовь к нему.
В автобусе даже будучи в начальных классах школы, усаживался на единственное свободное место Гришенька, а мама или бабушка стояла рядом. Вы хотите, чтобы Гришенька поделился своей игрушкой? Да вы с ума сошли, купите своему ребенку другую, видите, мальчик ещё не наигрался. Дальше больше – ото всех стало требоваться такое же отношение к Гришеньке. Дай ты ему свою игрушку, видишь же, ему хочется ей поиграть. Уступи место на качельках, он маленький, хочет покачаться. Как, вы купили только своему ребёнку мороженое? Но Гришеньке же тоже хочется! Пойдём Гришенька, купим тебе мороженое получше, побольше, подороже. И ещё машинку. Дитятко же травму психологическую получило – как так, чужие люди о нём не подумали, мороженое ему не принесли, жадюги этакие. Дальше ещё интереснее – ну сломал Гришенька приставку вашу, ну он же ребенок! Подумаешь, взял велик без спроса и раму погнул, он же маленький, покатается и отдаст. Вот такая вседозволенность без ответственности.
И что выросло? Ещё в дошкольном возрасте Гришенька мастерски манипулировал своими родственниками – те влезли в огромные (по средствам семьи) кредиты, чтобы купить дитятке самый крутанский, пренавороченный комп, которому обзавидовались бы целые научные институты, и примерно тогда же у Гришеньки появилась одна из самых дорогих моделей планшета и телефона. Три года мама выплачивала эти кредиты (хорошо, отец финансово помогал), а аппетиты деточки росли. Как это мы не поедем на море? Почему мне из магазина ничего вкусненького не принесли? Я есть хочу, и чаю мне принеси.
Меня шокировало, когда как-то раз увидела, как мама с подносом стучится в его комнату, ей милостиво разрешают зайти, она заносит туда еду, выносит грязную посуду и при этом слышится что-то гневное, вроде «ты чё мне принесла, я это не люблю, и перегрела, а к чаю печенье не то» Да-да именно таким тоном. И это в средней школе. Я не сторонник детского насилия и воспитания порками, но в тот момент надавать по точке сидения захотелось.
Ну и конечно, поняв, что что-то не так пошло в воспитании деточки, родными была попытка привить доброту и желание делиться с ближними. (Ага, конечно, щас!).
Гришенька, поделись, пожалуйста, семечками, что я тебе купила, у меня кончились. «Сама себе купи!».
На просьбу сходить в магазин за хлебушком (нет, дитятку большими списками не нагружали, тяжело же лбу ростом под два метра сумку-то нести, бабуля дотащит) можно было быть посланным далеко и на долго, исключения составляли случаи, когда сверх нужной суммы дитю выдавалась на «и себе что-нибудь купишь». Да и вообще лучше ни о чем не просить и ничего не спрашивать. Попытки воспитательных лекций в лучшем случае игнорировались.
Сейчас это чудо сидит целыми днями за компом, играет в стрелялки, участвует в тамошних чемпионатах, требует себе хорошее авто, планирует свою квартиру, надоело ему, видите ли, что ему все мешают. Доучился на платном отделении лицея (платила, естественно, мама), и на работу выходить вовсе не планирует.
Верно, пожалуй, что деток надо воспитывать, пока они поперёк лавки помещаются, потом - поздно. А разумные ограничения даже в нежном возрасте и понятие о справедливости и ответственности - пойдут только на пользу.
Подписывайтесь и читайте также: