Трудно сказать, почему немецко-фашистское командование решило опробовать новые танки в болотистой местности под Ленинградом. В то время их полчища уже вступили в предгорья Кавказа, подошли к Новороссийску и Сталинграду, однако «тигров» туда не послали, а использовали в районе маленькой разрушенной до основания станции Погостье. Кстати, эта станция 18 раз упоминается в дневнике Ф. Гальдера: там у немцев было, без сомнения, немало хлопот.
Вторично «тигров» применили в декабре 1942 года в дни немецкого наступления с целью деблокирования окруженной в Сталинграде немецкой группировки. Теперь это был целый батальон «тигров» — 44 машины в составе 6-й немецкой танковой дивизии. Отметим, что появление столь значительного количества новых немецких танков на узком участке фронта никакого влияния на ход боевых действий не оказало: деблокирующая группа, как известно, в Сталинград не прошла. 4 немецких «тигра» были подбиты. Известно также, что почти одновременно в декабре 1942 года несколько «тигров» действовали на севере Африки в войсках армии генерала Роммеля, но и от них польза была невелика.
Сведения о новых немецких тяжелых танках, начиная с конца 1942 года, все чаще стали поступать в конструкторское бюро Кировского завода на Урале. Разработчики подсчитывали, анализировали, стремились отделить серьезные научные данные от сведений, получаемых из доходившей до них немецкой пропаганды. Иногда им удавалось высчитывать возможные варианты развития нового немецкого бронетанкового вооружения.
С особым вниманием относились конструкторы к боевому опыту фронтовиков — рядовых, офицеров, генералов. Генерал армии Д. Д. Лелюшенко вспоминал, что в боях под Котельниково, где немцы пытались прорваться к окруженным в Сталинграде войскам, противник имел батальон тяжелых танков «тигр». Захватить новый танк тогда не удалось, но от пленных и из данных разведки кое-что о танках узнали. Далее генерал Лелюшенко свидетельствует, что на фронте ему довелось встретиться с конструктором советских тяжелых танков Ж. Я. Котиным и поговорить о деле.
«Тигр» недолго оставался тайной для наших воинов и конструкторов. Примечательно, что один из первых «тигров» подбили танкисты 86-го отдельного танкового батальона, сформированного в 1941 году на Кировском заводе в Ленинграде. Произошло это 14 января 1943 года во время операции по прорыву блокады Ленинграда. Обследовали захваченный трофей на подмосковном полигоне при участии прибывшего туда по этому случаю главного конструктора Танкограда Ж. Я. Котина.
«Машина произвела внушительное впечатление,— вспоминал он,— она имела 88-мм пушку и два пулемета. Лобовые детали корпуса и башни защищались мощной броней. Несмотря на это, мы усмотрели в танке уязвимые места...»
Заметим, что промышленность Германии так и не сумела обеспечить массового производства «тигров». Удельный вес их к 1943 году в танковых дивизиях составлял не более 6% от общего числа бронеединиц. В боях «тигры» использовались эпизодически. Но и позднее, когда этих машин стало значительно больше, «тигры» не смогли существенно изменить соотношение сил по бронетанковой технике, главным образом потому, что и наши конструкторы ни на день не прекращали работ по совершенствованию моделей советских танков.
Ко времени «поимки» первого «тигра» прошел целый год с начала работ над новыми проектами тяжелых танков в Челябинске. Из трех вариантов вооружения нового тяжелого танка остались два. Вариант с пушкой калибра 76 мм отпал, и теперь рассматривались только 85- и 122-мм орудия. Наиболее заманчивым и перспективным для танка прорыва был, конечно, вариант со 122-мм пушкой. Привезенная в Челябинск 122-мм пушка М-30 не подходила ни по баллистическим данным, ни по габаритам. Тогда Ж. Я. Котин обратился к главному конструктору «Уралмашзавода» Ф. Ф. Петрову с просьбой разработать специальную танковую пушку 122-мм калибра. Но для выполнения этого задания Петрову нужно было время.
Значительно быстрее можно было приспособить для танка 85-мм пушку того же «Уралмашзавода» Д-5-Т, специально предназначенную для танка. Орудие имело ствол длиной 3м 42 калибра и обеспечивало бронебойному снаряду массой 9,2 кг начальную скорость 792 м/с, что гарантировало пробивание брони немецкого «тигра» с дистанции 500—1000 м. Пушка могла быть установлена в литой башне с дифференцированным бронированием, доведенным в лобовой части до толщины 100 мм вместо 75 мм у танка КВ. Башня оснащалась новыми прицельными приспособлениями.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!