С утра бегала по району с высунутым языком - проходила медкомиссию для получения прав. Поликлиника - наркодиспансер - Сбербанк - в школу за младшей - домой - в школу за старшим - домой - в магазин - поликлиника... К четырём часам дня в психдиспансер вошла уже почти как полноправный пациент. Внутри - темновато, тесно, людно, пахнет хлоркой и ещё бог знает чем, неприлично говорить, но хлорка явно не справляется. В регистратуре - жутких размеров марьиванна, взгляд - как у прокурора. Паспорт мой рассматривает, будто на блокпосте у границы, несколько раз сличает меня с фотографией, наконец, роняет сквозь зубы:
- В двадцать третий.
Очередь в двадцать третий змеится по всему этажу. Робко спрашиваю: "Кто последний?" Пожилая мадам со склочным выражением лица косит лиловым глазом. Усаживаюсь, решительно отгораживаюсь книгой. Мадам, впрочем, ничуть этим не смущается:
- Вы соцработник? Нет? Не врёте?! А то ходят они тут! Наберут себе по сорок человек стариков - и ходят тут без очереди! А не должны! Я в департамент здравоохранения каждый день звоню, говорю - не имеют они права! Им зарплату платят, вот и пусть сидят как все! А мне никто не платит, чтоб я тут со своим здоровьем по четыре часа в очереди сидела! Надо это запретить! Безобразие!!!
Я читаю изо всех сил: не хватало ещё ввязаться в дискуссию в психдиспансере. С ужасом думаю о том, что тут правда ещё на четыре часа - а банда дома одна сидит. Мадам продолжает ругать врачей, соцработников, департамент, министерство и ВВП лично, очередь безмолвствует. В кабинете, за закрытой дверью - тишина.
Ко мне присаживается мужчина, годящийся мне в отцы, но похожий на Джеймса Бонда. Взгляд мне кажется знакомым. Он смотрит на справку, выглядывающую из моей книги.
- Девушка, вы извините... вы, я вижу, за справкой?
- Да.
- Замучаетесь вы тут... - обещает он, пристально меня изучая. - Просидите до вечера - а спросят только, не кружится ли голова и как часто водку пьёте. Здесь же рецепты по полчаса выписывают и... (короткий взгляд на негодующую мадам) соцработники подолгу сидят.
- Ну, что делать... Всё равно ведь надо получать. - осторожно говорю я, на всякий случай приподнимая книгу как щит.
- Я тоже за справкой. А вы... уже замужем?
Господи, только этого не хватало. И что это за "уже"?
- Давно замужем. - сурово говорю я (ну почему же глаза такие знакомые?).
- Что, и дети есть?
- Трое.
Обычно после этого кадриться прекращают однозначно, но, может, у психов всё по-другому?.. Джеймс Бонд молчит, улыбается. Я уже готова к бегству, но тут, слава богу, моего собеседника медсестра вызывает в кабинет.
- Опять без очереди!!! - шипит мадам. - Да чтоб они сдохли, соцработники!
Джеймс Бонд возвращается через несколько минут, прощается со мной вежливым поклоном. Я от растерянности киваю в ответ, уже всерьёз пытаясь вспомнить: кто же это, где видела?..
- А кто тут девушка за справкой?! - вдруг зычно взывает медсестра. - Пр-р-роходите живо!
Я подскакиваю. Мадам, ненавидящая соцработников, подскакивает тоже и явно вот-вот вцепится мне в горло. Я влетаю в кабинет, как из пушки выстреленная.
- Здрасьте! Я со справкой! Меня сейчас в очереди убьют! Тут передо мной только что соцработник ещё прошёл!
- Это не соцработник. - почти обиженно говорит мне медсестра. - А Владимир Владимирович Чинаров, ветеран афганской войны, справку на права, как вы, получал. Он просил вас вызвать, сказал, что вы его бывшая ученица.
И тут я вспоминаю. Божечки мои, Владим Владимыч! Физкультурник наш в школе, в которого все старшеклассницы были влюблены до потери пульса! "Афганец", красавец, супермен по прозвищу Терминатор, в одиночку однажды, под визг директрисы, раскидавший драку у школы - дрались человек десять взрослых пацанов с какими-то пришлыми. Гонявший нас зимой на лыжах по замёрзшим Борисовским прудам.
"Владим Владимыч, я не могу! Я упаду! У меня сил нет! Умру посреди лыжни, и не будет у меня пяти детей!" - блажила я, ненавидевшая зимний спорт всеми фибрами души.
"Ради меня, Настасья." - басил наш Терминатор без тени улыбки. - "Если упадёшь - подъеду и спасу. А будешь здоровая - будет у тебя и пять, и восемь, и рота целая! Па-ашла!"
И я вставала и ехала. Правда, не падала. А жаль.
Владим Владимыч, Терминатор вы наш дорогой, неужели вы меня через двадцать лет вспомнили? Спасибо... А то б сидеть мне не пересидеть в очереди с психованной мадам... а "рота целая", может быть, ещё и будет!