Эмилия Бронте. Она ничего не сделала...

Ну да, да… И ничего то она не сделала… Романистка, шедевр, одна из лучших в Англии.. Что там еще скажут в е посмертии, бессмертии?. Гениально, на грани ужаса и мистичной романтичности, волшебства и реальности, переплетение фольклорных легенд и атмосфера одиночества, и гордости, опустошенности и .. чего там еще? Фи! Эти критики.. Зря Чаллоти старалась так, ничего то она не сделала… Только в зеркало смотрелась, фыркала.. Что же еще делать Духу?
… И вовсе она - не девочка.. Ей - тридцать.. Не исполнилось. Умерла в тридцать.. Ну, и ничего несделала.. Подумаешь, писала про какую то там дурацкую сказочную Ангрию, остров Арр, О Дирсов, вместе с Чаллоти и непоседой Брэнуэлом… У Шарлотты всегда лучше получалось, она усидчивее, и почерк у нее изящнее… Ну, не ссорились они, не ссорились, нет.. Просто, как то она показала Шарлотте язык, описала в хроникеих любимую кухарку и няню, да ластиком до дыр протерла холмы на карте Ангрии..У О, Дирса владельца родового замка в Ангрии, разболелся живот от съеденного торта, такему срочно вместо доктора – где в пустоши найдешь доктора, только священника! – пришлось вызывать крылатую фею в серебряном платье. Она и была той крылатой феей.. Кому же еще быть то, как ни ей?

Шарлотта, та-  слишком строга и чопорна, или слишком устала ото всего: от своего гувернерства, неудачной любви и так далее.. Все они устали от всего: папа палил вечерами из ружья, Бернуэлл рисовал его, карикатурно, остро, зло и незаметно вдохнув в себя белый порошок, скрытый под кроватью, в нессесере – и где только брал его?! Становился веселым и развязным, спорил с отцом, осмеливался выигрывать у него партию в шахматы, разыгрывать гамбит и эндшпиль. Ум у нее почти что мужской, она бы и сама могла шахматный этюд составить.. Помнится, мистер Теккерей в письме своем был поражен глубинами ума ее, нетерпеливо - страстного, и говорил, что она имеет воображение, которое испепеляет душу.. Опасно сие, и надо бы его усмирить. Ха! То же самое Шарлотте твердил в занудно - длинном письме мистер Роберт Саути. Седовласый мэтр от литературы… Все они, ммм, мэтры, нескончаемые зануды! Фи! Их бы послать в Галифакс, в пансион, где в классе - тридцать учеников, беспрерывный шум и гам, кипы тетрадей, однообразная работа и нескончаемый дождь за окном… …Она преподавала в Галифаксе, учила шитью и музыке крошечных пансионерок, благо, сама умела это недурно, с детства, что отмечено в ее аттестате и характеристике, а когда нападала на малышек тоска и скука, то она усаживала их за большой стол у окна, и рассказывала им историю о своем таинственном острове, Ангрии, о его жителях, войнах и фауне.. Почему фауне?Это важно. Она любила…, любит животных.. Даже и сейчас, как дух. Правда, вальяжный, вездесущий кот Хью, в рыже - белую полоску, с черным пятном на левом ухе, всегда нервно мяучит: пугается ее незримого присутствия, хотя на ней простое, муслиновое платье… Белое. Это Шарлотта распорядилась одеть ее так. Она всегда всем распоряжается..Где то тут, в левом ящике старенького бюро, лежали обрывки ее эссе о кошках. Животных свободных и вольных, "непредсказуемых и важных для Вас, потому что они греют Вам руки в одиночестве"…

Одна.. И она всегда была одна.. У нее не было даже друзей, своих. Настоящих. Она писала из Брюсселя подруге Шарлотты, Нэнси, но потом уничтожила ее ответы и черновики своих писем…Да разве только писем? А тот, незаконченный роман.. О любви? О странствиях, о художнике, о путешествии… О темных аллеях парка в центре старинного города, о гротах и пещерах. Кто жил в них..Кто селился?Какие страдания, переживания и мечты одолевали их души и был ли в них мятежный ураган страстей, подобный тому, что жил на страницах ее мрачноватой, неистовой саги о любви и ненависти непокорных и неправедных, но таких прекрасных Кэтрин Эрншоо и Хитклифа…
Ад, опустившийся вдруг на землю, и все страсти его, все краски, все мерцающие диким воздухом сферы и таинственные ноты страстей и  испепеляющих мыслей о силе любви и ее непостижимости для простого, приземленного, бытия, вот что такое было для читателя ее откровение слова, ее роман " Грозовой перевал"..

Впрочем, что это она? Было. Стало. Ничего - то она не сделала. Пока она еще просто - дух - призрак. Вон, Энни кашляет, надо бы захлопнуть створку окна. Дать ей еще время, чтобы дописала она свою красивую и хрупкую Агнесс, гувернантку, в летящем и прозрачном, как слеза, романе.
…Гувернантки, гувернеры. Пишут сестры только о них. Потому что это все, что они доподлинно знают… У нее осторожно, вкрадчиво спрашивали, откуда такой смелый ихарактерный рисунок, образ Хитклиффа в полный рост, поражающий воображение, потрясающий душу до основания?

Все очень просто. Она представила таким Брэнуэла. Слабака и тихоню. Пьяницу.Поклонника Морфея и морфия. Художника грезовой, неяркой кисти, иногда срывавшегося на карикатурах так, что ломался грифель. Если бы брат смог сбыться.. Пересилить себя. Встать в полный рост! Но нет. И он тоже -ничего не сделал. Ха! Незавидная, однако, участь у их славного литературного семейства из вересковых пустошей. Их вечная нищета.. Их почти пустые мечты о собственной школе в Хеуорте. Шарлотта, милая Чаллоти, еене мог смутить даже мсье Эггер, она писала письмо богатой тетке, сестре отца, та могла дать немного денег на открытие частного пансиона, они преподавали бы в нем французский, который так любили, музыку, рисование… Но кто пошлет детей в унылый Хауорт, над которым прочно витает дух смерти? Ха… Такого простака не найдется! А Шарлотта переживет их всех.. И у нее  то и будет полная жизнь..

Жизнь замужней дамы, ожидающей дитя.. Как скучен этот мистер Белл.. Николас… Вон, его лицо, мелькнуло в мутном зеркале, как призрак… Он живой, но призрак.. И с ним смертельно скучно.. И как же это Чаллоти ложилась с ним в постель… Чтобы согреться? Но у него сердце-холодное. Разве можно согреться холодным сердцем… Она и замуж то вышла, чтобы утешить отца, не смущать, от досужих сплетен, что они полупомешанные, особенно после того, как съездили в Лондон, возмечтали о славе, выпустили стихотворный сборник… Продано то было всего два экземпляра, откуда же  брюзги – соседи узнали об этом? Издатели решили, что автор сборника братьев Белл – один человек, а Энн и Шарлотта горячо доказывали обратное. И, что удивительно, из всего сборника выделены были досужими критиками стихи именно Эмили – Элиса Белла. Это ее так рассмешило, что, помнится, она фыркала за обедом, не переставая, и даже неповоротливый Хью осуждающе смотрел на нее из под стола.
Да. Вот незадача! И ничего то она не сделала… Вот, только написала эти стихи, оставив загадку всем. Любила ли она, не любила… Пусть гадают теперь, как могут… Хрустнула бумага в невидимо прозрачных пальцах.. Отец вздрогнул, очнулся кряхтя.. Задремал у камина, бедняга.. Озирается пугливо, ведь ему кажется, что в комнате никого нет.. Да.. Сейчас она будет читать эти стихи под аккомпанемент ветра.  С самой первой строки. Сначала. Сочиняя короткую, емкую  балладу своей жизни, в которой она ничего не  сделала…

Мне поздно звать тебя. О нет,
Я не хочу глядеть назад.
Любой мелькнувший в прошлом свет
Грозой страдания чреват.
К тому же спала пелена-
Вершины голы и темны.
И золотые письмена
Здесь на рассвете не видны.
И все ж, не будь тебя, сей мрак
Я не звала б своей судьбой,
И только небо знает, как
То время счастливо с тобой."

Да.. только небо знает… Она скомкала лист.. Но он белоснежной, капризнойптахой выпал из ее рук, опустился на ковер. В холле запахло жидким ячменным кофе. Кухарка все еще старается баловать отца…

А где же он, кстати? Опять выскочил во двор, сорвав со стены двустволку.. Опять стреляет.. Надо бежать за ним, уберечь, окутать от тоски и печали, хотя она знает точно, что он не ощутит прикосновения ее рук.. Она ведь всего лишь призрак. Мятежный дух.. Как ее Кэтрин Эрншоо… И когда отец, пошатываясь, подталкиваемый, поддерживаемый ею, нежно и осторожно, вернется в дом, она упадет на лужайке, зарывшись лицом в мох и траву, и что то холодное будет вытекать из под ресниц… Неужто, слезы? Разве призраки плачут?! Ах,наверное, да. Ведь больше они - ничего не делают…
________________
Роман Эмили – Джейн Бронте "Грозовой перевал", написанный ею в возрасте двадцати с небольшим лет, неоспоримо, на все времена, признан одним из шедевров английской и мировой литературы, так же, как и ее стихи, написанные в традициях балладРоберта Бернса и Джона  Донна. Секрет успеха романа в его романтической реалистичности, фантастической силе образов и характеров героев. Известно, что для написания романа Эмилия – Джейн Бронте использовала материалы древних английских баллад и легенд. Больше она ничего не сделала. После нее не сохранилось даже писем. Кроме двух коротких записок.