Мария I Тюдор — первая коронованная королева Англии с 1553 года, старшая дочь Генриха VIII от брака с Екатериной Арагонской. Также известна как Мария Кровавая.
Этой королеве не поставили ни одного памятника на родине (есть памятник на родине мужа — в Испании), её имя ассоциируется с кровавыми расправами, день её смерти (и одновременно день восшествия на престол Елизаветы I) отмечали в стране как национальный праздник.
За первые полгода на престоле Мария казнила 16-летнюю Джейн Грей (кандидата на престол), её мужа, отца и свёкра. Будучи по натуре не склонной к жестокости, Мария долго не могла решиться отправить на плаху свою родственницу. Мария понимала, что Джейн была лишь пешкой в чужих руках и вовсе не стремилась стать королевой. Вначале суд над Джейн Грей и её мужем планировался как пустая формальность — Мария рассчитывала сразу же помиловать молодую чету. Но судьбу «королевы девяти дней» решил начавшийся в январе 1554 года мятеж Томаса Уайетта. Джейн Грей и Гилфорд Дадли были обезглавлены в Тауэре 12 февраля 1554 года.
Она вновь приблизила к себе тех людей, которые совсем недавно были против неё, зная, что они в состоянии помочь ей в управлении страной. Она начала восстановление в государстве католической веры, реконструкцию монастырей. Вместе с тем на период её правления пришлось большое число казней протестантов.
С февраля 1555 года в Англии запылали костры. Всего было сожжено около трехсот человек, среди них ярые протестанты, иерархи церкви — Кранмер, Ридли, Латимер и другие, на совести которых была как Реформация в Англии, так и раскол внутри страны. Было приказано не щадить даже тех, кто, оказавшись перед костром, соглашался принять католичество. Впоследствии в правление Елизаветы I было придумано прозвище её сестре — Мария Кровавая.
Летом 1554 года Мария вышла замуж за Филиппа — сына Карла V. Он был на двенадцать лет моложе своей жены. По брачному договору, Филипп не имел права вмешиваться в управление государством; дети, рождённые от этого брака, становились наследниками английского трона. В случае преждевременной смерти королевы Филипп должен был вернуться назад в Испанию.
Народ невзлюбил нового мужа королевы. Хотя королева пыталась через парламент провести решение о том, чтобы считать Филиппа королём Англии, но парламент ей в этом отказал.
Испанский король был напыщен и высокомерен; свита, прибывшая с ним, вела себя вызывающе. На улицах стали происходить кровавые стычки между англичанами и испанцами.
В 1557 году в Европу пришла «лихорадка» вирусной природы, ставшая самой страшной эпидемией XVI столетия. В Англии её пик, сопоставимый по смертности с потерями от чёрной смерти, пришёлся на осень урожайного 1558 года: на южном побережье страны «лихорадкой» переболело более половины населения. Известные тогда чума и английский пот поражали людей быстро и беспощадно; новая болезнь была длительной, вялотекущей, а её исход — непредсказуемым. Смертность была особенно велика среди приезжих из континентальной Европы, дворянства и духовенства, а самыми известными жертвами «лихорадки» стали кардинал Поул и сама королева.
В конце августа 1558 года от «лихорадки» слегла двадцатилетняя камеристка Марии Джейн Дормер (будущая герцогиня Фериа), а когда она выздоровела — пришёл черёд Марии. С первыми проявлениями болезни королева удалилась в Сент-Джеймсский дворец. Люди, на которых она обычно опиралась, уже не могли помочь ей: кардинал Поул страдал той же «лихорадкой», а в октябре в Лондон пришли вести о смерти Карла V и его сестры. Филипп, занятый похоронами отца и войной во Фландрии, помочь нелюбимой супруге не мог, да и не собирался: его интересовала лишь бескровная передача английской короны Елизавете и сохранение дружественных отношений с новой королевой.
Несмотря на упадок сил и вражду с сестрой, Мария тоже беспокоилась за судьбу страны. 28 октября она утвердила завещание в пользу пока не называемой преемницы и отрешила Филиппа от каких-либо прав на Англию. 8 ноября, когда Мария уже впала в бессознательное состояние, её посланники передали Елизавете устное благословение королевы. Рано утром 17 ноября Мария ненадолго пришла в сознание, отслушала католическую мессу и вскоре тихо скончалась. В тот же день, узнав о смерти королевы, умер и кардинал Поул.
