Мария Федоровна Нагая (Царица Марфа), мать Дмитрия была седьмой женой Ивана IV Васильевича, то есть незаконной по церковному праву. Брак Марии Нагой и Ивана Грозного не был благословлен церковью, так как каноническое право дозволяло только три последовательных брака. И единственный сын Марии – Дмитрий Иоаннович, третий из выживших детей царя Ивана, родившийся 19 октября 1582 года, по церковным канонам считался незаконным.
Ко времени смерти Ивана Васильевича Дмитрию было всего полтора года. Воспитывали молодого царевича мать, многочисленная родня Нагих и обширный придворный штат. Взошедший на престол Федор Иванович повелел отправить мачеху и брата в Углич, провозгласив его удельным князем и дав понять – никаких претензий на престол с их стороны не потерпят. Но надежда у них сохранялась. Федор Иванович не отличался крепким здоровьем и не мог произвести на свет наследника. А это означало, что Дмитрий, при всей своей незаконнорожденности, остается единственным прямым наследником престола. Управление Угличем осуществлял дьяк Михаил Битяговский, назначенный царем.
Сведения о самом Дмитрии противоречивы. Русскими историками рисовался образ этакого ангелочка, наделенного исключительно добродетелями. Иностранцы писали несколько иное.
Англичанин Джайлс Флетчер, написавший книгу о своем путешествии в Россию, сообщал: «Русские подтверждают, что он точно сын царя Ивана Васильевича, тем, что в молодых летах в нем начинают обнаруживаться все качества отца. Он (говорят) находит удовольствие в том, чтобы смотреть, как убивают овец и вообще домашний скот, видеть перерезанное горло, когда течет из него кровь (тогда как дети обыкновенно боятся этого), и бить палкой гусей и кур до тех пор, пока они не издохнут».
15 мая 1591 года в полдень кормилица вывела восьмилетнего Дмитрия погулять на двор. По официальной версии, царевич с дворовыми детьми играл в «тычку» «сваей» – перочинным ножом или заостренным четырехгранным гвоздем. Во время игры у него случился приступ эпилепсии, он случайно ударил себя «сваей» в горло и умер на руках у кормилицы.
Мать погибшего Мария Нагая, а также ее родственники, объявили, что царевич был зарезан людьми дьяка Михаила Битяговского по приказу из Москвы. Над Угличем зазвучал набатный колокол. «Служилые люди» Осип Волохов, Никита Качалов и Данила Битяговский, обвиненные в убийстве, были растерзаны толпой.
Следственную комиссию из Москвы возглавил боярин Василий Шуйский. Следствие по делу о гибели царевича Дмитрия уникально тем, что до нашего времени сохранились материалы расследования. Допрошены были около 150 человек – практически все, кто был причастен к событиям 15 мая. Судя по протоколам допросов, все следствие велось публично.
После расспросов свидетелей комиссия пришла к однозначному выводу – смерть наступила от несчастного случая. Однако жителей Углича доводы следствия вряд ли бы убедили. Русские люди всегда больше доверяли знамениям, нежели логическим заключениям «человеков». А знамение было… Почти сразу же после того, как сердце младшего сына Ивана Грозного остановилось, над Угличем разнесся набат. Звонил колокол местного Спасского собора. И все бы ничего, только звонил колокол сам по себе – без звонаря. Об этом гласит легенда, которую угличане на протяжении нескольких поколений считали былью и роковым знаком.
Смерть царевича обернулась репрессиями для многих. Царицу Марью постригли в монахини и заточили в Выксинскую пустынь. Всех Нагих разослали по городам по тюрьмам. А угличан – одних казнили, другим резали языки, рассылая по тюрьмам, многих отправили в Сибирь, где заселили ими город Пелым. С той поры Углич опустел. Репрессиям был подвергнут даже набатный колокол в Угличе, возвестивший о гибели царевича Дмитрия. «Злодей» был сослан в Тобольск.
Начиналось Смутное время...
1591 год в Календаре Истории на «Завалинке»