Когда я погружаюсь в воспоминания своего далекого детства, Любка обычно смотрит на меня со смесью недоверия, жалости и сострадания.
- А после 7 класса мы поехали в лагерь труда и отдыха, куда-то под Ростов, полоть цикорий. За деньги, разумеется, - рассказываю я.
К идее зарабатывания денег прополкой цикория Любка относится положительно. Поэтому на этой стадии рассказа она одобрительно кивает головой.
- Наша классная с нами не поехала, у нее ребенок был в то время маленький, поэтому с нами поехал Олег Владимирович, он русский язык и литературу преподавал. А с «А» классом вместо классной отправили физика – Сергея Юрьевича. Еще, разумеется поехал физрук, и надо думать, это была команда добровольцев. Ну и возглавлял эту команду дяденька милиционер. Ох, как они пьянствовали, ты не представляешь!
- Что? И милиционер пил? – подозрительно спрашивает Любка.
- Ха! Спрашиваешь! Конечно, пил. Но у милиционера был стаж и опыт, поэтому он держался молодцом. Вторым по крепости был физрук, которому в затылок дышал красавчик физик, Сергей Юрьевич, ну а замыкала строй, как водится, творческая интеллигенция, в лице Олега Владимировича. Он был самый нестойкий, поэтому за этот месяц мы видели его мало и в основном в состоянии нестояния. Не скажу, что нас это сильно огорчало. Наоборот, мы были предоставлены сами себе, свободны, веселы и счастливы. А когда нетрезвый Олег Владимирович попадал в наше поле зрения, мы доставали его с веселой беспечностью стайки юных волчат.
Не знаю, какие картины вырисовываются при этом в мозгу моего ребенка, но это, явно, не сеятели разумного, доброго, вечного.
- А когда мы пришли в школу 1 сентября, - заканчиваю я свой рассказ. – Выяснилось, что Олега Владимировича назначили директором школы.
Любка молчит, хмурится и покусывает губы.
- Интересно, - наконец выдает она после долгой паузы. – А наш директор пьет?
А вот, действительно, пьет ли их директор? И сможет ли он перепить нашего?