Часть третья из трёх (ссылка на первую часть, ссылка на вторую часть).
В это время к детской площадке бежали по дорожке две девчонки лет десяти. Они не дали себе труда добежать до входа, а перелезли через ограду чуть выше их задорных коленок. Оккупировав качели, они весело трещали о какой-то общей подруге, играх и тому подобном. Варвара глядела на девочек на качелях и мысли её вновь разлетались, как птицы. «Почему взрослому человеку тяжело оставаться в душе ребёнком? Да, и опыт, и лобные доли – понятно, имея всё это, невозможно весело болтать ножками на качелях, это же будет признаком психического расстройства! Или возможно? И даже нужно».
Варвару встретил Мишель. Увидев её, он обрадовался.
– Зачем ты сказал, что со мной всегда так?
– Когда?
– Утром.
– Я уже не помню. Не знаю, да я даже не придал этому значения. Наверное, о чём-то задумался, да просто так сказал!
– А я придала. Ты меня обидел, – последнюю фразу Варвара добавила, сама не зная зачем. Наверное, ей хотелось поделиться своими чувствами: обида была, но она с ней справилась.
– Обида в душе обижающегося, ты же знаешь, – тихо заметил Мишель, мысленно готовясь к возможному протесту.
– Знаю. И что слова не имеют значения, знаю.
– Ну вот, не надо обижаться. – Мишель просиял, обрадованный тем, что Варя всё правильно поняла. «Война» окончена.
Варвара прильнула к нему, и они стали нашёптывать друг другу что-то приятное. А потом Мишель радостно объявил, что наладил свет в ванной.
Хлеб выпекался ещё два с лишним часа в полной идиллии, установившейся в доме, и, возможно, благодаря этому получился необыкновенно пышным – вкусная хрустящая припёка указывала на то, что в эти два часа он пытался выбраться из формы.
Вечером, размышляя о прожитом дне, Варвара вспомнила, как на детской площадке её взгляд упал на семя одуванчика, зацепившееся за зернистое покрытие своим крохотным зонтиком, который, трепеща на ветерке, будто пытался взлететь, чтобы завершить свою миссию. Варвара аккуратно подняла его. Вот что мы должны: воспринимать энергию обид и огорчений не как цель, а как средство, как зонтик, помогающий истинным семенам человечности не застревать в бесплодной тверди, но добираться до благодатной почвы. Мы должны тратить силы не на то, чтобы ковыряться в прахе обид и ссор, умирая душой, а на то, чтобы взлетать всё выше и выше, чтобы жить. Она уложила семя на ладонь и готовилась дунуть на него, но едва набрала воздуха и сложила губы трубочкой, как сам ветерок, будто поддерживая её умозаключение, подхватил зонтик и понёс в траву. Варвара потянулась к тетради – пришло время приниматься за новый рассказ.
