Часть первая из трёх.
Утро не задалось. Проснувшись, Варвара направилась в ванную, при включении света лампа на мгновение ярко вспыхнула и погасла.
– Ой, лампочка, видимо, перегорела.
На самом деле, свет в ванной уже несколько недель то включался, то не включался. И, как это обычно бывает с подобными вещами, вместо того, чтобы разбираться, проще было приспособиться: стукнешь по светильнику – авось заработает. И вот, совсем вышло из строя.
– Ну почему у тебя всегда так! – пробурчал Мишель из спальни.
Его правда. Это уже не в первый раз при взаимодействии именно Варвары с переключателем перегорали лампочки. Однако Варвара надулась, её огорчило резкое замечание Мишеля, она было хотела припомнить ему как третьего дня он, лишь взяв в руки пластиковую подставку для ложки сломал её пополам, но закусила губу. Для того, чтобы Мишель осознал свою ошибку, она избрала тактику надменного молчания.
Военная кампания началась.
Мишель, впрочем, о начале боевых действий догадался не сразу. В тот момент, когда Варвара обводила рассеянным взглядом содержимое холодильника, смекая, что употребить для приготовления завтрака, он подкрался сзади и обнял её. Она, секунды не колеблясь, будто укрывшись бронёй холодильника, как из танка, нанесла противнику холодный энергетический удар; Мишель почувствовал неладное, но, не умея распознать невербальную атаку и отреагировать на неё (мужское свойство) отступил к рубежам ванной комнаты. Разведка донесла, что он, снабдив себя оборудованием в виде налобного фонаря, копался во внутренностях светильника. Когда Варвара прошла мимо, он на мгновение замер в нерешительности, ожидая её реплики. Было очевидно, что своим оружием он избрал робость. Несомненно, против такого Варваре было трудно устоять, и всё же, она не дрогнула. Совершенно невзначай проходя мимо, она мельком бросила в сторону неприятеля ледяную гранату взгляда. Это ранило Мишеля, но защищаться, как и наступать он, похоже, не собирался, напротив, решил на время покинуть театр военных действий. Заглянув на кухню, он подбросил депешу: «Ухожу в магазин за лампочкой». Варвара невозмутимо перечислила ему то, с какими покупками, кроме лампочки, ему следует вернуться.
Ну и кашу заварила Варя. Ей становилось всё грустнее. Не забывая, тем не менее, о домашних хлопотах, она решила загрузить работой хлебопечку, пока «доходила» под крышкой на плите ячменная каша. Энергия вокруг Варвары была воинственной, с примесью обиды, и видимо, стала ингредиентом творимого теста, которое получалось чересчур тугим – лопатка на дне формы поворачивалась с трудом. Варя, обеспокоенная тем, что техника выйдет из строя, быстро подлила воды, это помогло – лопасть будто оживилась и начала крутиться проворнее, а воинствующая стряпуха помогала машине месить тесто, чтобы оно скорее размякло. Она снова и снова оттягивала упруго-податливое тесто, которое при движении вверх постепенно истончалось и отрывалось, а затем, медленно стекая на дно формы, снова закручивалось и соединялось с общей массой. Это медитативное занятие немного успокоило Варю.