В каждом дворе - свой сумасшедший. У нас обитает бабка-маразматичка - лично для меня совершенно безобидная. Она обожает моих детей и, встречая их на лестнице, скрипуче провозглашает: "А-а, голодная Африка в школу ебенит, ура! Никто вас не забижает? В школе хорошо учитеся? Конфеточку хочете?" "Голодная Африка" ржёт, заверяет бабульку, что в школе всё о-кей, из вежливости берёт окаменелые карамельки и чешет дальше по своим делам. С лёгкой руки Принцессы кличка у старушки - "Бабка-Псих".
К гастарбайтерам дворовым Бабка-Псих испытывает глубочайшую личную неприязнь. Ежеутренне она появляется на своём балконе второго этажа - в халате на голое тело (да, в -15 мороза!), растрёпанная, иногда с черпаком или унитазным ёршиком - видимо, для убедительности. И - концерт начинается. По часу-полтора Бабка-Псих надрывно вопит, перевесив вялые груди через край балкона, всё то, что уже много лет слушают в Москве приезжие из ближнего Зарубежья. Дыхание и кантилена у Бабки-Психа восхитительные, ноту она может держать по минуте, глиссандо такие, что кошек с забора сносит, а уж если крещендо до фортиссимо... У какого-то там дьякона, кажется, свечи в кафедральном соборе гасли?... У нашей Бабки-Психа погаснет и люстра в консерватории, и Вечный огонь у кремлёвской стены. А уж текст!.. А уж мат! Просто моё почтение, весь Балтийский военный и промысловый флот берёт под козырёк.. Единственные во всём дворе, кто не вздрагивает от фиоритур бабульки - собственно гастарбайтеры. Эти даже голов не поднимают. Продолжают себе флегматично тюкать ломиками по льду, грести лопатами снежные заносы и вывозить на тележках мусор. А чего им нервничать? Собака лает - караван идёт. ЧеГевара один раз поинтересовался:
- Дядь Айзым, вы на неё не сердитесь?
Ответ дитю был дан в стиле Василия Алибабаевича:
- Дорогой, сумасшедший бабка всюду много - работа всюду мало. Пусть себе кричит.
Сегодня утром выхожу с Бандитом во двор. Идёт снег, лёгкая гололедица, Айзым с пацанами предсказуемо гребут снег... а от магазина с авоськой по ветру и истошным визгом едет на одной ноге в рваном ботинке Бабка-Псих. Вторая нога задрана буквально в арабеске, шапки нет, серо-пегий пучок - вразлёт, древнее пальто на вате - врастопыр. Следом катится рассыпанный лук. Вся эта конструкция проносится по обледенелой подворотне, делает вираж на углу, (снег - веером, Куршавель отдыхает), в бреющем полёте сносит Бандита (тот визжит от восторга) и въезжает в живот Айзыму - тот едва успевает отбросить лопату. Мальчишки-таджики кидаются собирать лук, находят в сугробе шапку, встревоженно галдят. Бабка-Псих, вяло матюкаясь, трепыхается в мощных объятиях дворника. Айзым аккуратно ставит её на ноги, нежно натягивает на неё шапку и под ручку ведёт к подъезду, по пути уговаривая - почему-то частично на своём языке. Звучит это так:
- Дыр-быр-гыр-старый блядь-быр-гыр... Дыр-быр-гыр-под ноги смотреть... Дыр-быр-шей ломать-гыр-дыр-быр-на хуй?
Бабка-Псих печально отвечает:
- Чтоб ты сдох, сволочь сраная, уж до дому не дойтить в вас не врезамшись! В гроб ляжу - тебя со мной положуть, что ль?
Так, переругиваясь, как старые супруги, они скрываются в подъезде. По-моему, это любовь.