Хотите понять смысл жизни – заведите себе ребенка.
Перед нами история обычных парижан: брата и сестры. Давид – маляр, гид и садовник. Сандрин – училка английского в школе. Мы начинаем завидовать на этом самом моменте. Потому что жизнь бывает такой: неспешной, без пафоса, постоянной суеты и опозданий, лексуса в кредит, взяток или поборов в школах. Тихие улочки, зелень шумных бульваров, мосты, памятники, набережная Сены. Все проходит со стороны наблюдателя и мы завистливо вздыхаем. А люди-то какие замечательные кругом.
Париж чертовски обаятелен в любое время года.
Семилетняя, пухлощекая, голубоглазая, блондинистая и невероятно милая Аманда пускается в пляс под Элвиса Пресли со своей мамкой и нам очень хочется сводить её в кино. Сандрин, в смысле. А Аманду удочерить. Представьте, вас окружает два поколения милых блондинок – что еще надо для счастья?
Незадачливый Давид показывает очередной туристке Лене квартиру, ванную комнату и принимает внезапный душ. Лене нравится. Она меломанка, вокалистка рок-группы Биг мелодиз, (но это не точно) Давид трудолюбив и строен – все очень предсказуемо.
Давид проявляет внимание и к личной жизни сестры, с участием вопрошая, в ответ на звук сообщения в смартфоне – подкатываешь к женатикам на фейсбуке?
- Ладно, я кое с кем встречаюсь, - признается Сандрин – с библиотекарем!
Это ни в коем случае не диагноз. Там, где-то в Париже, все счастливы и живут достойно.
Сандрин дарит себе, дочке и Давиду билеты на теннис, финал Уимблдона. Эти французские школьные коррупционеры совсем обалдели, - поджимает губы российский зритель.
Счастливый Давид решает заглянуть к Лене. Схватить за уши второго зайца. С этой целью он закупается тайным оружием французских мужчин – эклерами и идет в гости.
– Ты просто так мне эклеры принес, – с тайной надеждой спрашивает Лена.
– Ну, да, – говорит наш обаятельный и немного туповатый мужчина.
А потом они засосались. Хотя ночует он все равно дома.
Утром все меняется. Рассекая на велике, сонный и полупустой Париж Давид приезжает в парк, где они собираются встретиться с сестрой и Леной – а там кровища и трупы. Среди них его сестра, а Лена в тяжелом состоянии в больнице.
И это невероятно трудно, пытаться объяснить семилетнему ребенку что так бывает. Что жизнь разделяет людей, бывает навсегда и это никак не изменить. Фарш невозможно прокрутить назад.
– Мы больше не увидим маму, Аманда, – плача, говорит Давид и обнимает племяшку.
Все будет слегка отстранено и без надрыва. Метания, раздумья еще не взрослого человека: английская мама, бабушка Аманды, давно забывшая своих детей, родная тётя или детский дом для племянницы? Ответственность за хрупкое, светлое чудо или подлый страх?
Он забывает про домашку и не знает, чем ее кормить. Он плачет, вспоминая сестру. А ночью плачет Аманда и зубная мамина щетка становится табу, что нельзя выбросить. Но всё наладится.
Все обязательно наладится.
И даже белый кролик Карамелька в конце фильма смотрит влюбленными глазами, обняв Аманду.
Мы встретимся с любимым человеком, пусть он и покинул уже здание.