Вы живете в 2019 году, летаете русскими авиалиниями и не боитесь? Вы герой!
Да, к полетам привыкаешь, особенно, если летать часто. Да, вам незнакомо оцепенение, будто душа уходит в пятки, руки начинают холодеть и становятся влажными, и ты впиваешься глазами в землю через иллюминатор, будто в любимого, который вот-вот зайдет в вагон, закроется дверь, он выглянет из окна, поезд тронется и ты больше его никогда-никогда не увидишь.
А, вы тоже испытываете дискомфорт, я так и думала... Ноги, ну да, вечно сидишь и не знаешь, куда их засунуть, и дети невоспитанны, так и норовят стукнуться головой о спинку, когда вы начинаете засыпать. А порции мизерные и абсолютно несъедобные. Чай плохой и пить его невозможно.
А да, эта разлука с чемоданом на 4 часа, а иногда и 12 - очень отравляет полет, как я вас понимаю.
Может, дело в коньяке, поэтому не боитесь? Забыла, вы любите виски...да, и совсем не пьете. Нет, вы не герой, вы счастливчик, потому что в России летать страшно, безумно страшно. И если мы раньше говорили о том, что чартеры - помойка и надо брать билеты на приличные рейсы в приличных компаниях, сейчас об этом надо забыть.
По статистике Россия за последние шесть лет заняла первое место по авиакатастрофам. Притом, что в нашей стране самолеты перевозят в 12-13 раз меньше пассажиров, чем в США, по числу жертв Россия уже перегнала Америку.
Многие страны с 1947 года (начало современной статистики авиаперелетов) вообще летают без аварий и жертв.
Страна, занимающая 1/6 часть суши, давно не является великой авиационной державой. Российские города на Дальнем Востоке отдаляет от столицы восемь дней пути на поезде, однако местных жителей не спасает и воздушное сообщение: билет на самолёт стоит так дорого, что позволить себе перелёт может не каждый.
В стране действуют пять государственных учебных заведений – два вуза и три училища, где учат авиационный персонал. В России когда-то существовало 105 частных авиационных учебных центров. С тех пор, как Росавиация объявила охоту на частные АУЦы, в России осталось всего 2 АУЦа.
Росавиация пытается установить в стране государственную монополию на лётное образование. Пилоты не получают необходимые выработки по учебным часам, не высыпаются при перелетах, но авиакомпаниям нужна только прибыль.
5 мая опять упал самолет, погиб 41 человек. Из расшифровки переговоров хорошо видно, что службы совсем не готовы к экстренной ситуации. По правилам на взлетной полосе должны были дежурить машины и при подлете обливать судно водой, зная, что оно идет с полным баком. В 2012 году во время демонстрации полета такого же самолета Superjet погибло 45 человек. Уже тогда стало понятно, что они ненадежны и непригодны к эксплуатации.
Предприятие SSJ по производству этих самолетов было организовано в 2006 году в Венеции совместно с итальянцами. Один авиационный инженер в своем интервью писал после увольнения из этой компании: "Эти люди не строят самолеты, самолеты их совершенно не интересуют - их интересует нечто совсем другое". У нас часто виноваты пилоты, погодные условия, а техника просто разваливается от "некомпетентности" создателей. Сделать самолет очень сложно. Для этого нужны технологии и опытные специалисты, говоря прямо, этого в России не осталось, мы превратились в страну третьего мира, а страны третьего мира такую технику вообще делать не в состоянии. В России сейчас все по законам бизнеса: рубль сэкономили, как заработали.
На самом деле ни один самолет в мире не отвечает требованиям пожарной безопасности. Ширина проходов не может вместить одной трети пассажиров.
Материалы не в состоянии сопротивляться горению.
Размещение багажа на верхних полках такое, что при ударной волне он падает вниз, блокируя проход и делая невозможным эвакуацию.
В 2015 году мы поехали в Египет. Я хорошо помню, как пошла на пирс, все куда-то запропастились, не сказав мне. Смотрела на плавающие поплавки с трубочками далеко за буйками... Солнце падало в красный закат. Кто-то сказал: "Наш самолет разбился".
Из ящика вываливалось много новостей с Синайского полуострова о частях разбросанного самолета. Следствие искало причины халатности.
Но нам все равно надо было лететь домой. Полет задерживали на 6 часов, дети бегали, мамаши орали, принесли сок, вышел темный мужчина, сказал, что сейчас принесут деталь, и мы полетим, все ждали.
Через пару часов, вздохнув с облегчением, мы разместились в креслах. Все вырубились, обмякнув, запрокинув голову, слегка приоткрыв рты. За окном была густая чернота. Стюардесса напротив сидела неподвижно, закрыв глаза. Самолет начал разгоняться, тело вжималось в кресло, легкий толчок, отрыв, стюардесса также сидела неподвижно, закрыв глаза, еле шевеля губами. Внизу в иллюминаторе были видны маленькие вспышки, будто в темноте зажигали сырые спички. Позже мы узнали, что тот самолет разбился из-за взрыва.
Я? Что я чувствую? Я чувствую страх, я всегда чувствую страх, когда летаю.