Рассказ.
Евгений Сёмёнович смотрел на часы, с минуты на минуту должна появиться внучка. Обычно – это бывает так, калитка резко распахивается и во двор вбегает она: маленькая, пухленькая, беленькая, с волосиками цвета соломы и кричит захлёбываясь от избытка новостей, которые она хочет поведать деду. Но, в этот раз всё случилось по другому. Калитка виновато скрипнула и зашла она, волоча рюкзачок и едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Когда калитка захлопнулась, отгородила её от чужого мира , её губки скривились и она во всё горло заорала, дав волю переполнявшим чувствам.
Дед со всех ног кинулся к внучке. Уткнувшись мордашкой в колени деда, она рыдала пять минут, не умея произнести ни одного слова. Дед сходил с ума, он внимательно осматривал ребёнка, всё ли цело…
Наконец отдышавшись, но заикаясь после плача, она стала говорить:
- Вовка Сангаджиев…- произнесла она и не сдержавшись снова зарыдала.
У Евгения Семёновича всё закипело внутри, он живо представил – этого Вовку Сангаджиева, негодяя старшеклассника, который обижает его внучу и полный гнева хотел бежать, найти негодяя и вырвать ему всё, чем он мог, только дотрагиваться до внучки.
Но спустив поток эмоций, внучка наконец сказала:
- Вовка Сангаджиев дразнил меня…
У Евгения Семёновича отлегло от сердца. «Слава Богу!»- подумал он и спросил:
-А кто такой - этот Вовка Сангаджиев?
- Он с другого класса, с первого «Б». Весь день, на переменах он меня обзывал и все смеялись надо мной!- тут она опять заревела.
Успокоившийся дед стал допытываться:
- А как он тебя обзывал?
- Он обзывал меня Хрюшкой!
Внучка Евгения Семёновича действительно напоминала поросёнка Пяточка из мультфильма «Винни – Пух». Евгений Семёнович это знал и в тайне опасался, что какой-нибудь умник, вдруг, уловит это сходство. И вот, то, чего он боялся, случилось…
Евгений Семёнович, вспомнил далёкий 1969 год, когда он, маленький семилетний сорванец, был грозой всех девочек – первоклассниц. Как дёргал их за косы, как бросал в них разжёванной промакательной бумагой, как кидал им в компот крошки от коржиков, а потом с хохотом убегал из школьного буфета. Все эти шалости были каждодневными и не замечательными. Но одна шалость запомнилась Евгению Семёновичу на всегда.
В середине года в 1 «Б», где учился Евгений Семёнович поступила девочка. Беленькая , пухленькая , удивительно похожая на поросёнка – эту особенность Евгений Семёнович заметил сразу. Он сразу и всегда замечал всё , над чем в последствии можно было посмеяться. И вот прозвенел звонок на перемену, девочка довольная всеобщим к ней вниманием вышла из класса в большой коридор, где собирались все четыре первых класса. В общей сложности 120 ребятишек. Классы были переполненные по зо – з5 человек. Её тут же окружили девочки и началось знакомство. Более выгодной ситуации, чем эта, для маленького Евгения Семёновича, придумать было просто нельзя. В кучке стояли самые красивые девочки, внимания которых он так добивался. Одним прыжком он влетел в центр круга девочек и встав в плотную, заглянул в лицо новенькой, увидел её испуганные, чёрные глаза- бусинки. Он даже носом коснулся её носа и тогда, какой – то бес вселился в Евгения Семёновича, он крикнул во всё горло, звонким, мальчишеским голосом: «Хрюююшкааа!!!».
Сначала настала гробовая тишина, потом грохнул одновременный хор смеха, из сто двадцати детских глоток. Успех Евгения Семёновича был оглушительным!
Он сидел на уроке и не мог дождаться звонка на перемену. Только он зазвонил, маленький глумитель был рядом с жертвой и вновь слышалось звонкое, мальчишеское: «Хрюююшкааа!!!», и вновь раздавался гогот развлекающихся детей. Так продолжалось до конца уроков.
На другой день пришла мама девочки. Евгений Семёнович изрядно струхнул. Классная руководительница по какой-то причине решила не вмешиваться в процесс и оставила маленького Женю наедине с мамой новенькой .
Мама новенькой стояла в нерешительности, она не знала что делать. Должно быть по женскому инстинкту, а не по наитию, полезла в сумку, покопалась и нашла шоколадку «Алёнушка». Шоколад спас положение, пауза прервалась:
- Не дразни пожалуйста Баиночку!,- умоляюще попросила она.
Маленький Женька никогда не видел таких красивых женщин вблизи. Она была хорошо одета, пахла духами, а лицом была похожа на японскую картинку. Женька не мог отказать такой женщине и сказал:
- Дразнить больше не буду…
Кушая шоколад, Женька был уверен, что сдержит обещание. Ему даже казалось , что он будет защищать новенькую от посягательств других мальчиков. Но, жизнь всё расставила так, как ей было угодно, а не так, как того желал Женька.
На другой день, новенькая, уверенная в том , что ей уже ничто не угрожает , пришла в класс и как то по особенному, как показалось Женьке, с благодарностью взглянула на него. Так на него ещё никто, никогда не смотрел и какое-то неведомое чувство, впервые посетило Женьку. «Да! Да! Я не буду её больше дразнить!»,- сам себе повторял он, пока шёл урок. Но вот прозвенел звонок, все бросились в коридор.Женька вышел последним. Он не хотел выходить, ибо знал, чего от него ждут.
Он увидел её в кругу девочек, о чём-то увлечённо рассуждающую. Она даже не взглянула на него, а он, ждал вновь благодарного взгляда с её стороны, но его не было и это обидело его. Тут подбежали друзья – провокаторы и стали просить: «Жека, ну давай начинай, поржём над ней!». Оживилась и остальная публика увидевшая, что Женька вышел из класса. Все ждали представления и были в некотором недоумении, почему оно не начинается?
Ожидание публики, как раз и сбило Женьку с толку. В душе он был артистом. Увидев сто двадцать пар глаз, глядящих на него, в ожидании представления, Женька не выдержал. Случилось, как поётся в известной арии: «Публика ждёт, будь смелей акробат!». Словно чёртик из табакерки, Женька выскочил перед новенькой и вновь крикнул: «Хрюююшкааа!». Публика ликовала, а артист купался в лучах своей славы!
Девочка закрыла лицо руками, горько заплакала, затем побежала в класс, собрала свои вещи и ушла.
Долго Женька её не видел, говорили, что мама её перевела в другую школу, а потом, она и вовсе уехала жить в Москву.
Но через десять лет, в 1979 году встреча всё же случилась. Женька закончил школу и готовился сдавать документы в Калмыцкий университет. Он, как раз, шёл в приёмную комиссию, в надежде выяснить, где ожидается самый низкий конкурс, чтобы туда сдать свои документы.
За прошедшие годы, жизнь сильно изменилась, по мере взросления, выходки Женьки, публике, стали казаться не уместными и он сам это понимал. Понимая это, он как- то потерялся и потому выбился из категории востребованных личностей в школе. Женька никогда не придавал значения одежде, ходил в чём попало, и это стало ещё одним минусом для его популярности. Красавцем он тоже не стал, рост еле дотягивал 170 сантиметров, был он смугл и худ. На тонкой длинной шее громоздилась не по размеру большая голова, плюс большое плоское лицо с курносым носом и узкими глазами. Словом, девичьему взгляду остановиться было не на чем.
Получив информацию в приёмной комиссии он шёл домой, чтобы посоветоваться с матерью, куда подавать документы. И тут ему бросилась в глаза красивая девушка, рослая, особенно белокожая, какими бывают калмычки, она была приятной полноты и одновременно стройная. На ней было короткое летнее платье типа туника, на ногах белые сандалии с кожаными тесёмочками завязанные на икрах. Походка у ней была лёгкая , голову свою в чёрных кудрях она держала гордо и весело. Чувствовалось , что девица осознаёт свою неотразимость. Рядом с ней шёл высокий, щуплый калмык, значительно старше её, лет 25-30, хорошо и модно одетый и что-то ей говорил. Женька видел, что она его не слушает и потому обрадовался. Но радость тут же сменилась паникой, он узнал её – это была она, Хрюшка!
Как он ей, такой красивой, мог попасться на глаза! Женька отвернулся делая вид будто что-то разглядывает. Она прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Женьке стало грустно, не привычно защемило сердце, взглянув на своё отражение в стеклянной витрине университета, увидев свою нестриженную голова, с густыми торчащими во все стороны ,словно проволоки волосами и смотря на неё уходящую, он ощутил своё полное ничтожество.
Больше Женька её не видел, но та встреча, для него осталась самым грустным воспоминание в его жизни.
Пролетели сорок лет, Евгений Семёнович жил в заблуждении, считая, что та памятная встреча, была самым грустным воспоминанием в его жизни. Но он ошибался, грустное ждало впереди. Утром внучка наотрез отказалась идти в школу. Она плакала и говорила:
- На перемене Вовка будет кричать: «Хрюшка!» и все будут смеяться!
Дед еле уговорил её идти в школу и сам пошёл с ней, пообещав, что разберётся с этим Вовкой. Для внучки Евгений Семёнович был непререкаемым авторитетом, она верила в него всей детской душой. (Должно быть как та девочка, пятьдесят лет назад, которая верила маме, что вредный Женька дразниться не будет.) Но как оправдать её доверие, как совладать с этим Вовкой Сангаджиевым? «Может пойти конфет купить?- соображал Евгений Семёнович,- А что если этот сорванец окажется таким же негодяем, каким был я? Не дай Бог!». Ужас охватил деда: «Так тебе и надо старый дурак,- говорил себе мысленно Евгений Семёнович и продолжал мыслить дольше,- бумеранг вернулся и больно треснул тебя по лбу! Говорят же, Бог наказывает грешников тем, чем они в жизни грешили!». А внуча шла и верила в деда.