Историю рассказала одна знакомая медсестра, работающая в обычной сельской больнице.
Село, в котором произошла история, небольшое. Все друг друга знают, здороваются. Население около десяти тысяч, поэтому в больницу привозят не только с самого села, но и со всех окрестных сел и деревень. Контингент разный, как и причина попадания в главное лечебное учреждение района. То передоз алкоголя, то банальный радикулит или несварение. В общем, не соскучишься. Болезни-то у всех общие, где не находись.
Правда, бывают случаи и с криминальным подтекстом. Так было и в этот раз. В общем, привезли мужичка где-то лет за пятьдесят. Типичный крестьянин. Где-то что-то не поделили, отмечая один из наших и своих праздников (район многонациональный) с самогоном, баяном и прочими радостями сельской жизни.
В общем, в процессе обмена мнениями, компания не пришла к консенсусу. В итоге, наш клиент получил двадцать семь ножевых ранений. На этом веселье закончилось. Истекающего кровью труженика полей привели в больницу. Нашу знакомую выдернули из постели в полночь для ассистирования врачу.
Видимо, свежий воздух и солнечный воздух, пропитанный ароматом сена, и навоза сделал свое дело. Мужичок выжил. Все раны были аккуратно заштопаны, кровотечение остановлено. Плюс фактор везения - ни один жизненно важный орган не был серьезно задет. В основном - порезаны кожа и мышцы. Как уж там было в плане уголовного кодекса, история умалчивает. Вроде как по принципу - все свои и полное прощение. Естественно, что дело замяла родня, так как наш трудяга был в коме.
Кома длилась не очень долго. Периодически, он приходил в себя и просил не оставлять его одного. Ну, еще еды не больничной. И батюшку, на всякий случай. После этого он опять, аки медведь в берлоге погружался в глубокий анабиоз, из которого мог не выходить по два-три дня.
В какой-то момент пошел сепсис. Температура резко скакнула, и анабиоз стал самым, что ни на есть настоящим. Пациент потерял полностью связь с реальностью.
Для полноты картины важно отметить, что больница все же сельская. Строили ее шабашники-таджики, имеющие весьма поверхностное знание о сопромате и особенностях конструкционных материалов.
Ну, и собственно, финал. В один непогожий осенний день небо разверзлось, аки в апокалипсис. Дождь лил, не переставая три дня. На четвертый, вся экономия на стройматериалах и действия "голубых воришек" от местной администрации дали о себе знать. Крыша, сооруженная тружениками Средней Азии, оторванными от бахчи, не выдержала. Потоки воды хлынули по коридорам больницы. Пациенты с ангиной, больным желудком, сломанной рукой кое-как выбрались в коридор. Медперсонал помогал, как мог.
И тут всему коллективу больницы и больным представилась картина маслом. Наш пациент, едва не отправившийся к предкам, в белом облачении из нескольких простыней пулей летел по коридору. Причем вылетел из реанимации. Сепсис, каматоз, швы - ничто не беспокоило это приведение. Оно неслось быстрее всех, навстречу новой жизни. Швы и рубцы то и дело оголялись из-под больничного савана. Лицо озаряла улыбка человека, познавшего все глубины нирваны. Все конечности работали, как положено. Скорость перемещения если и не тянула на олимпийский рекорд, то была весьма близка к нему. Подтверждением тому были безуспешные попытки санитарок догнать это явление.
Вот так, всего одной шоковой водной терапией безнадежный больной был поставлен на ноги. Домой, после этой истории, он был выписан в довольно короткие сроки. Больше в больницу не обращался.
В селе до сих пор вспоминают, как белый призрак рвался на выход через все барьеры. Грустно и смешно, как и все в нашей жизни.