Мне 14 лет, канун первомайского парада. В это время как раз проходила "линька" у женщин. Все шили весенние костюмы и покупали новые туфли. А дальше был не парад транспарантов и гвоздик с флажками, а парад наших МАМ под крики " Ура!" наших ПАП. Мы с мамой отстояли очередь и купили то, что досталось: белые открытые туфли на невысокой танкетке обтянутой кожей, да еще и 34р. вместо 35. Мама посоветовала поджать пальцы, расплатилась и дала мне коробку. О том, как я пальцы поджимала писать не буду. Но вечер после парада был всем испорчен. Накануне снова приехал сахалинский брат папы и на этот раз без китайской водки. Он работал в торгпредстве в Японии, своих сестер я видела только на фотографиях т.к. им чужд был наш советский образ жизни в силу территориальной, и не только, близости к Японии. Дядя привез маме японский зонт, а мне сердечный привет от сестер. После парада все дружно сели за стол, НО. Видимо, поджимая пальцы, я совсем забыла про каблук. А он был сбит, а точнее убит! Я ходила по коридору и выла. Родители поддерживали меня как умели. Папа в своей манере сказал, что " нужно было меньше гвоздиками размахивать, а под ноги смотреть". А мама проворчала,что " я не знаю по чем фунт лиха!". Дядя не был знаком с советским образом жизни и проблемы среднего класса ему были неведомы. Он совсем не понимал моего воя! До самого вечера я пыталась реанимировать каблуки. Сперва красила зубной пастой, затем акварельными красками, смешав их с клеем. Каблуки стали только хуже. Я проревела в подушку всю ночь и утром с опухшим лицом в очередной раз ушла жить к бабушке. Вечером мы с бабушкой пошли к родителям за моими вещами. В коридоре , на видном месте, стояли "убитые" туфли. Но когда я открыла коробку, то на меня смотрела новая пара, да еще и моего размера, а под ними лежала записка." Пусть это было самое большое огорчение в твоей жизни!". Не знаю как, но догадываюсь, дядя достал новую пару туфель, не знаю сколько ему это стоило, но он уехал, а я долго носила эти туфли, не касаясь земли, не размахивая гвоздиками и помня о своем фунте лиха. Дядя Миша, это не было самым большим огорчением в жизни, но по таким мелочам я больше не расстраивалась!