Жить здорово!

Я не спрашиваю вас, бываете ли вы периодически на больничном. Безусловно, несмотря на страх потерять работу, больничный вы всё же берёте; ведь здоровье у нас одно, и никто, кроме нас, заботиться о нём в принципе не должен. Недавно я услышала в одном современном фильме замечательную по своей правдивости и страшную по своей жестокости фразу: «не перекладывайте на своих детей заботу о своём здоровье». Между строк я читаю: не жалуйся, готовься умирать в одиночестве. Ну уж дудки! Лучше я как вот возьмусь за него, то бишь за здоровье! Сдам все анализы, запишусь на процедуры… И сдала. Результаты получила на руки. Прочитала…. Первым делом побежала на работу, привела в порядок свой кабинет: выбросила пустую бутылку из-под коньяка, сложила бумаги в папки, тетрадки проверила, журналы заполнила, в компьютере всю информацию систематизировала. Красотень! Хоть проверку на меня насылай – не страшно! Кабинет закрыла, думаю: ну вот, когда умру, хоть ни одна сволочь не упрекнёт в разгильдяйстве. Потом мужу бывшему позвонила, клятву с него взяла дать дочери на свадьбу сто тысяч. Если не даст, - сказала, - буду к нему в страшных снах являться!!!! Позвонила сестре в другой город, предупредила, что могу не расплатиться с кредитом, сказала, чтобы в таком случае дачу мою продали и долги перекрыли. На душе после всех этих звонков полегчало, спокойствие снизошло на меня, прям благодать какая-то… И решила я в последний раз удовольствие себе доставить, зарплату потратить путём шопинга. Пошла по магазинам, купила сарафан, блузку, платье. Пришла домой, примерила – загляденье! И платье в самый раз, и сарафан - как влитой, и блузка всё, что надо, подчёркивает! Пришла соседка, сказала «одобрямс», мы это дело спрыснули, и – что бы вы думали? – полетела я снова по магазинам, косметики накупила, по дороге в парикмахерскую забежала, последние деньги на причёску да на маникюр спустила. Иду домой. В душе соловьи поют-заливаются. На лице, видимо, улыбка наиглупейшая блуждает (иначе с чего бы прохожие сочувственно оборачивались?) И в эту самую минуту блаженное моё состояние прерывает звонок бывшего благоверного: он осознал, видно, о какой сумме шла речь, и теперь позвонил, чтоб сказать, что не даст сто тысяч на свадьбу. Глупый, ох и глупый же он у меня! Ведь нам этих ста тысяч и не надо теперь! Вовсе не надо! И кредит я сама выплачу, и дачу продавать не надо. И не страшны мне никакие анализы. Приказа умирать не было! А главное – в кабинете чистота, и все бумаги по папкам разложены. Целый месяц баклуши бить можно!