Так было с самого рождения. Нашего, общего. С первых секунд над ним тряслись, как над какой-нибудь хрупкой реликвией, имеющей баснословную ценность. Все родные, несмотря на трудности, образовали над ним мощный, пуленепробиваемый купол любви и заботы. Такое ощущение, что он – центр не только семьи, но и целой Вселенной. Или во мне говорит обида, и я малость преувеличиваю? Да, конечно, ему требуется больше внимания, чем обычному мальчишке. У него куча диагнозов – один другого краше. Я с горечью замечаю (замечает ли он?..), как стареют наши родители, постоянно таская его на всякие реабилитационные и развивающие занятия. У них не осталось ни времени, ни сил друг на друга, всё – ему, моему брату. Результат – на лицо: он ходит, разговаривает, соображает. По-моему, даже начинает манипулировать своей избранностью. А мне хочется спросить: как же я?! Ведь меня ждали так же сильно, как и его! Почему я не стал не то что избранным, но хотя бы просто любимым сыном?! Раньше мы были почти дружны.