Этот пост - тяжёлый, но нужный.
Стою у школы, ожидаю детей вместе с другими мамами. Обычный пасмурный денёк, низкие облака. Вдруг распахивается дверь подъезда в шестиэтажке напротив, вылетает пожилая женщина в распахнутом халате, с перекошенным лицом, мчится к нам. В глазах такое отчаяние, что у меня чуть ноги не отнялись.
- Девочки, есть среди вас врач? Двухлетний ребёнок задыхается!
Одна из мам берёт с места в карьер к подъезду. Бабушка бежит следом, мы переглядываемся - и больше не можем ни о чём разговаривать. Следом приезжает "скорая", ребёнка к ней выносят на руках.
Мама-врач возвращается к нам с потухшими глазами.
- Ну, что, что, что?!! - накидываемся мы на неё.
- Ничего. - глухо говорит она, закуривая. - Там уже всё.
"Всё" подтвердилось через час, в течение которого врачи из "скорой" делали реанимационный массаж и все возможные процедуры. Ещё дольше они потом возились с молодой мамой и бабушкой, которые кричали так, что их, наверное, в Таганке было слышно. Я потом видела этих двух женщин и слышала эти крики ещё несколько ночей во сне. А тогда я просто шла со своими детьми из школы домой под серым небом и думала про себя: "Господи, я всё поняла. Я всё поняла, честное слово. Я больше никогда тебя ни о чём не попрошу. Я даже в мысли не возьму на что-то пожаловаться. Только ты не вспоминай про моих детей, они тебе не нужны, пусть они будут здоровы. Больше - ничего."
Я знаю, на свете много людей, которые искренне считают, что Бог наверху нас любит и бережёт. Я с ними не спорю - блаженны верующие... Но я никогда не поверю, что есть добрый дедушка на небе (или, по-христиански, "два джентльмена и ещё птичка" (с)), который забирает к себе маленьких детей с тем, чтоб они здесь, на земле, меньше мучились. Мученья их матерей, видимо, господа не волнуют. Мучаешься - значит, в чём-то виновата. В чем была так уж сильно повинна эта несчастная девочка из дома напротив школы, - я не знаю. И, уж простите, я принадлежу к тем, что уверен, что Бог (или дорогое Мироздание, кому как больше нравится) сделал нас, как делают кучу в кустах, - тут же о ней забыв и отправившись дальше по своим делам. Не знаю, поглядывает ли он сверху на собственное свинство, вяло размышляя, - не убрать ли всё-таки за собой, нехорошо всё же как-то... Но пусть лучше он не думает и не вспоминает о том, что где-то там внизу есть я и мои дети. Мы уж как-нибудь сами, спасибо уж. Господи, тебе же есть чем заняться, вон - церкви, воскресные школы, Патриарх и прочие... Что про нас-то вспоминать? Мы сами.
Чтобы не оставлять совсем уж тягостное впечатление, расскажу напоследок о родимой русской православнУтости. Полгода назад любимая подруга решительно объявила мне:
- Будешь крёстной у моего Федьки!
Я взвыла:
- Мать, ты с ума сошла?! Какая из меня крёстная?! Я неверующая!
- Ничего, зато крещёная! И у меня ближе тебя никого нет! Не пойдёшь - мы обидимся!
Я люблю Таньку. Я люблю Федьку. У меня тоже ближе неё никого нет. Что я должна была делать? В отчаянии я выкинула ультиматум:
- На исповедь к попу не пойду перед этим! Хоть режь, хоть обижайся!
Ха-ха... Танька побеседовала с попом и на другой день радостно объявила мне, что можно и без исповеди. Нужно только знать молитвы "Символ веры" и "Верую"... Я, скрипя зубами, пошла учить.
Как я учила - это было отдельное кино. К счастью, когда-то я изучала в институте старославянский язык и только поэтому вызубрила, как средневековый школяр, все эти тексты. Через неделю стою с ещё-не-рабом-Божиим Фёдором на руках в тесной церквушке. Рядом со мной 35 (тридцать пять, Карл!) крёстных пап и мам с младенцами - всех крестят оптом. Молодой поп спрашивает:
- Дорогие, кто знает "Символ веры" и "Верую"?
Руку, как дура, поднимаю я одна. Атеистка и ехидна. Остальные несколько смущённо переглядываются и - молчат. Поп читает гневную проповедь о том, что из тридцати шести людей крёстным, оказывается, достоин быть лишь один человек, что это безответственно, что христианское воспитание младенцев лежит отныне... и далее всё, что положено. После чего я читаю блеющим от злости голосом обе молитвы, и всех крестят. Оптом. Поп улыбается мне. Он же, бедный, не знает, что у меня из всей религиозности - одна гиперответственность. Что ж... хоть подруга довольна.