Найти в Дзене
Читариум

О чем детские писатели пишут в собственной биографии?

Помимо выдуманных историй для детей, у каждого писателя есть своя. Поговорим о них — книгах детских писателей об их собственном детстве? «Дочь скульптора» Туве Янссон Писательница, известная всем своими книгами о муми-троллях, создает сборник зарисовок из детства, в котором нашлось место и служанке Анне, и снам о полётах, и краснухе, и айсбергу, который можно присвоить — стоит только очень захотеть. Но в первую очередь это книга о родителях — о том самом скульпторе-отце и маме-иллюстраторе, которые всегда поглощены работой, отчего их дочка бродит в одиночестве, как придуманный ею позже Снусмумрик. Дымка скандинавской меланхолии. Но мир семьи Янссон, полный гипса, скульптур, набросков и странных взрослых, лишь укрепил ее мысли о вездесущем волшебстве. «Однажды в сумерках, когда папа стоял на холме, к нему прямо в объятия влетела летучая мышь. Папа стоял абсолютно неподвижно, и тогда она заползла ему под пиджак и, повиснув там головой вниз, заснула. Папа не шевелился. Мы принесли ему

Помимо выдуманных историй для детей, у каждого писателя есть своя. Поговорим о них — книгах детских писателей об их собственном детстве?

«Дочь скульптора» Туве Янссон

Писательница, известная всем своими книгами о муми-троллях, создает сборник зарисовок из детства, в котором нашлось место и служанке Анне, и снам о полётах, и краснухе, и айсбергу, который можно присвоить — стоит только очень захотеть. Но в первую очередь это книга о родителях — о том самом скульпторе-отце и маме-иллюстраторе, которые всегда поглощены работой, отчего их дочка бродит в одиночестве, как придуманный ею позже Снусмумрик. Дымка скандинавской меланхолии. Но мир семьи Янссон, полный гипса, скульптур, набросков и странных взрослых, лишь укрепил ее мысли о вездесущем волшебстве.

«Однажды в сумерках, когда папа стоял на холме, к нему прямо в объятия влетела летучая мышь. Папа стоял абсолютно неподвижно, и тогда она заползла ему под пиджак и, повиснув там головой вниз, заснула. Папа не шевелился. Мы принесли ему обед, и он ел очень осторожно. Никто не посмел произнести ни слова. Потом мы унесли тарелки, а папа остался стоять на холме, пока не стемнело. Тогда летучая мышь ненадолго вылетела из-под пиджака, а потом снова вернулась к папе».

«Серебряный герб» Корней Чуковский

-3


Когда Чуковский был ещё Колей Корнейчуковым, он учился в одесской гимназии, где его травили как незаконнорожденного сына прачки. В конце концов его выгнали из гимназии из-за неблагородного происхождения. Тогда-то он и стал самоучкой, а много лет спустя удостоился степени доктора литературы Оксфордского университета. В воспоминаниях он подробно описывает, какой ужас испытывал от исключения, какую вину чувствовал перед матерью, тяжело трудившейся, чтобы заработать ему на форму и учебники. Но, похоже, именно это чувство вины заставило тогдашнего уличного мальчишку писать английские слова на крыше, пока он подрабатывал шпательщиком, ценить знания и сделать всё возможное, чтобы мама могла им гордиться.

«Если бы мама ругала или била меня, мне было бы легче. Но она не скажет ни слова, она только свалится в постель, и лицо у неё станет жёлтое, и веки у неё потемнеют, и голова у неё будет болеть, и жизнь для неё прекратится на несколько дней… И что сделается с нею в понедельник, когда она, изнурённая, встанет с постели и, еле передвигая ногами, пойдёт к Шестиглазому, а тот, вымотав у неё все жилы своим красноречием, скажет ей высокоторжественным голосом, что её сын негодяй и что одна ему дорога — в босяки?».

«Сказка моей жизни. Фрагменты биографии» Ганс Христиан Андерсен

-4


В 1832 году Андерсен написал мемуары, а спустя много лет художница Ника Гольц нарисовала к ним иллюстрации, рассматривая которые начинаешь верить, что писатель жил сказкой, одни образы он встречал на улицах родного Оденса, другие помогали ему в моменты невзгод и неудач, третьи срисованы с него самого. Андерсен рассказывает читателям об отдельных эпизодах своей жизни, самых важных личных переживаниях. В конце книги есть хорошая статья Оксаны Василиади о рождении этой истории.