В опере Сергея Прокофьева «Война и мир» персонажей – тьма: это одно из самых густонаселенных произведений для музыкального театра, глыба, в которой воистину «смешались в кучу кони, люди».
Чтобы в этом оперном блокбастере не потеряться, да еще и не в главной партии, и даже не в роли второго плана, а суметь блеснуть, запомниться в крошечном эпизоде – это надо умудриться, обладать незаурядными вокальными и актерскими талантами, особым магнетизмом, той самой пресловутой харизмой, о которой так часто сегодня говорят по поводу и без.
В Московском музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко эту оперу поставили к 200-летнему юбилею Отечественной войны 1812 года.
В спектакле было немало замечательных актерско-певческих работ, но, несмотря на такое великолепие от внимания критики и просвещенных театралов-меломанов не ускользнуло явление в крошечной роли цыганки Матрёши молодой меццо-сопрано Ксении Дудниковой, выпускницы Московской консерватории (класс Клары Кадинской), незадолго до того вошедшей в состав оперной труппы Театра Станиславского.
Ее героиня была полна благородства и достоинства, какого-то даже величия, в ней чувствовался внутренний стержень, характер, непреклонная воля – сразу узнавалась дочь вольных степей, свободолюбивая и знающая себе цену личность, не терпящая приказов и неуважения. И, да – у этой Матрёши был необыкновенный голос – густой, тягучий, медовый, настоящее меццо красивейшего тембра…
С тех пор прошло всего пять лет, и Ксения Дудникова стала одной из самых заметных артисток московской оперной сцены.
В родном театре сделаны такие грандиозные образы как Марфа в «Хованщине», Амнерис в «Аиде», Кармен, Никлаус в «Сказках Гофмана», а помимо них – целая галерея весьма значительных ролей: Ольга и Полина в операх Чайковского, Дорабелла в моцартовской «Так поступают все», в той же «Войне и мире» – царственная Элен Безухова, жертвенная Нерис в раритетной «Медее» Керубини.
Сочное и плотное, контральтового окраса, но при это гибкое и мягкое меццо Дудниковой придает ее героиням объем и фактуру, наделяет их тайной, которую хочется разгадать – о них думаешь еще долго после окончания спектакля, а чудесный, наполненный голос звенит в ушах.
Важной творческой вехой оказалось сотрудничество Ксении с Государственной академической симфонической капеллой России под управлением Валерия Полянского: с этим замечательным коллективом было сделано несколько интересных ролей, с какими едва ли артистке пришлось бы встретиться на театральной сцене в обозримой перспективе.
Ее бархатный тембр и впечатляющая техническая оснащенность (умение петь и лирично, и патетично, владение колоратурой) пришлись в пору к русскому бельканто Глинки – Ваня в «Жизни за царя», спетый на заре карьеры (2013), оказался без преувеличения феерическим.
Глубоким психологизмом отличались работы Дудниковой в советских операх – искренностью и теплотой веяло от ее Фроськи («Семён Котко» Прокофьева, 2014) и Женьки Комельковой («Зори здесь тихие» Молчанова, 2015).
Талантливую солистку Театра Станиславского заметили и в главном театре страны – в Большом.
В сезоне 2015-16 годов она спела здесь сначала Маддалену в вердиевском «Риголетто», а затем последовала стилистически безупречная Маргарита в «Осуждении Фауста» Берлиоза в знаменательной премьере: постановку драматической легенды французского гения делал легендарный режиссер Петер Штайн.
Совсем скоро Ксения выйдет вновь на великую сцену Большого в одной из самых харизматичных партий русского репертуара – она споет Любашу в «Царской невесте».
Сегодня Ксения Дудникова широко востребована не только в Москве, но и далеко за ее пределами. Она пела премьерные спектакли «Кармен» в Екатеринбурге (2015), выступала в женевском Большом театре (Иоанна в «Орлеанской деве»), брюссельском «Ла Монне» (Амнерис), цюрихской Опере (Ольга в «Евгении Онегине»).
Важнейшие недавнишние дебюты – Принцесса Буйонская («Адриенна Лекуврёр» Чилеа) в лондонском «Ковент-Гардене» и Сонетка («Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича) на Зальцбургском фестивале.
Первая пятилетка Ксении Дудниковой оказалась очень насыщенной, полной настоящих художественных свершений и блистательных побед.
Наряду с тем как растет актерское и вокальное мастерство певицы, с ней счастливо остается то главное, что приковало к ней внимание сразу, с первого ее выхода в, казалось бы, незначительной роли: ощущение присутствия на сцене цельной личности, в каждом жесте и взгляде которой – не только в голосе, хотя в нем, конечно, в первую очередь – угадывается работа мысли и души, погружение в образный мир героини, полное растворение в великой музыке и рождение из этого слияния запоминающегося характера.
3 декабря 2017 г., "Новости классической музыки"