Сейчасъ всѣ говорятъ о событіяхъ въ Екатеринбургѣ. Свердловчане, славные потомки цареубійцъ, разрушителей храмовъ и дѣти Ельцинъ-центра (ещё одно нерусское названіе), протестуютъ противъ строительства Екатерининскаго собора въ запущенной зелёной зонѣ. На минуточку: въ городѣ съ населеніемъ 1,5 млн человѣкъ (съ учётомъ агломераціи — 2,2 млн) нѣтъ полноцѣннаго соборнаго храма! Рѣчь, конечно, идётъ не о защитѣ парка. Дѣло длится уже 9 лѣтъ (sic!), и это уже третій проектъ и третье мѣсто. Оно прошло всѣ законныя согласованія, включая общественныя слушанія, въ которыхъ участвовало болѣе 3 тысячъ человѣкъ, но почему-то не было нынѣшнихъ протестующихъ. Можетъ быть, кто-то не понимаетъ, но 9 лѣтъ бюрократическаго ада — это само по себѣ возмутительный фактъ и умышленное издевательство.
Но, къ сожалѣнію, нужно сказать и нѣсколько словъ о проектѣ возстановленія Екатерининскаго собора. Чѣмъ былъ этотъ соборъ? Онъ начался съ одноимённой мазанковой церкви, которая была заложена 1 октября 1723 года, вмѣстѣ съ основаніемъ новаго завода-крѣпости, названнаго въ честь императрицы Екатерины І (только въ 1781 году Екатеринбургъ указомъ уже Екатерины II получилъ статусъ уѣзднаго города Пермской губерніи). То есть этотъ храмъ основанъ вмѣстѣ съ городомъ!
16 августа 1758 года началось возведеніе уже каменнаго храма святой Екатерины, который затѣмъ многократно расширялся, реконструировался и принялъ къ концу XIX вѣка видъ, извѣстный намъ по фотографіямъ и открыткамъ. Это одно изъ ключевыхъ зданій въ исторіи города, связанное со множествомъ событій. Въ оградѣ, напримѣръ, находились могилы извѣстныхъ горожанъ, включая активного участника подавленія пугачёвскаго бунта М. И. Башмакова.
Послѣ образованія въ 1833 году екатеринбургскаго викаріатства кафедральнымъ сталъ Богоявленскій соборъ, выстроенный въ годы присоединенія Крыма, однако Екатерининскій продолжалъ оставаться чтимымъ горожанами, а престольный праздникъ собора — день памяти святой Екатерины — былъ главнымъ городскимъ праздникомъ и выходнымъ.
Въ 1930 году власти взорвали это одно изъ самыхъ значимыхъ зданій въ городѣ. Его святое мѣсто стало площадью Труда, въ центрѣ котораго впослѣдствіи разбили скверъ и установили совѣтское говно — фонтанъ «Каменный цветокъ». Тогда же взорвали и Богоявленскій соборъ. Въ обоихъ случаяхъ съ прагматичной и утилитарной цѣлью — получить строительные матеріалы (нормальная такая оккупаціонная практика). Прицерковныя могилы наиболѣе видныхъ горожанъ и архіеревъ были снесены.
Такъ вотъ, возстанавливать Екатерининскій соборъ нужно ровно на томъ мѣстѣ, гдѣ онъ былъ и въ томъ видѣ, въ которомъ этотъ историческій храмъ существовалъ на моментъ уничтоженія врагами Россіи. И проектъ строительства храма на насыпномъ островѣ въ пруду, и нынѣшній проектъ строительства у набережной, противъ котораго и выступаютъ группы скачущихъ заукраинцевъ, мнѣ кажутся довольно симпатичными, но они гораздо хуже историческаго подхода съ возстановленіемъ утраченной святыни. И называть ихъ Екатерининскимъ храмомъ тоже врядъ ли стоитъ. Къ слову, вся эта исторія и начиналось съ идеи возведенія храма на прежнемъ мѣстѣ, но толпа храмоборцевъ встала на защиту совѣтскаго убогаго фонтана, а власти, какъ водится, стали имъ потакать. Церкви же нужно было добиваться именно возстановленія собора: для этого есть территорія, моральное и законное право.
Возстановленіе русской святыни и историческаго памятника — это долгъ передъ нашими великими предками и замученными, убитыми большевиками людьми. Эта обязанность должна быть предусмотрена законодательно въ масштабахъ всей страны. Конечно, съ учётомъ компромиссовъ, которыхъ сегодня иногда не избѣжать из-за порой полной перепланировки городовъ. Но въ Екатеринбургѣ такихъ компромиссовъ не требуется: городская среда въ этомъ районѣ измѣнилась незначительно и даже мѣсто свободно.