Весна. Нет поры краше. На полях бубнят косачи, где то у болота поет глухарь, а с юга через деревню с гомоном идут косяки гусей.
Им навстречу из города тянут косяками городские охотники. Шумные, веселые, вечно пьяные - их видно издалека. Степенные и важные, рассудительные с утра, к вечеру они раскисают от свежего воздуха и березового сока. И из года в год, ничто не нарушит этот весенний хоровод.
Послезавтра открытие охоты. Хлебная пора у егеря. Приедут патроны, никчемные подарки, много пустой посуды, колбаса и шпроты. Надо успеть молоком и творогом запастись, сока березового набрать - одним словом, встретить по-людски гостей дорогих. Ну а потом, после охоты, оценить - по количеству стеклотары, по тут и там разбросанным кучкам туалетной бумаги (в соседней рощице), хорошо ли отдохнули люди.
Было все также и этой весной. Николай ждал охотников, сельмаг - стеклотары, роща - удобрений. Егерь Николай оделся, наказал матери встретить гостей, а сам пошел на дальнее болото на подслух - был там небольшой точок. Можно будет его про запас держать.
Часам к пяти начали подъезжать охотники. Шумно хлопали багажники - выгружалась гуманитарная помощь. Акция "город - селу" шла полным ходом! Федосья Ивановна, мать Николая, торопливо наносила последние штрихи на столе. А стол был сказочным! Чего тут только не было. Скользкие упругие опята и хрустящие огурчики, соленые качанчики капусты и моченые яблоки. Круглая отварная картошка своим ароматом наполняла все пространство избы. Ломтики сала подтаивали на блюдцах, формовой хлеб, головки отборного чеснока, пирожки с брусникой горкой возвышались в центре стола. Ну и конечно же молоко и деревенский творог - без этого никак. А в русской печи поджидал гвоздь программы - украинский борщ на свиных шкварках. Оглядев стол, хозяйка осталась довольна.
Поздоровавшись и привычно заохав: "Да куды Вы столько навозили? Чево нам, есть не чего?" - по хозяйски деловито распределяла, что и куда положить. Все были старые знакомые, поэтому церемония приветствия была сведена к минимуму. "Вы тут хозяйничайте, а я на вечернюю дойку пойду. К ужину парное молочко будет " - тараторила старушка - "Коля ближе к ночи подойдет. Тетеревей много говорит. Председатель наш, дочке в райцентре квартиру справил. В сенях ничегошеньки не оставляйте - кошки озоруют! Борщ в печи. К вечеру обернусь."
Оставшись одни, охотники одним махом усилили стол разнокалиберной батареей бутылок и началось .... единение с деревней .
Быстро пробежало время. Возвратившись с дойки и неся обещанное молоко, бабка Феня еще у калитки, услышала молодецкий храп охотничьей братии.
У крыльца стоял, пошатываясь Иван Кузьмич. Он в городе, то ли прокурором, то ли бандитом зарабатывал. Кузьмич кормил Шарика колбасой и читал стихи вслух. Шарику стихи и колбаса очень нравились. Он не сводил глаз с оратора и внимательно слушал.
Увидев Федосью Ивановну, поэт преклонившись на одно колено начал свою оду. Что в своей жизни он нигде и ни когда не видел токого гостеприимства. А еда! Ни в одной стране мира нет таких опят. Картошка рассыпается до того как ее положишь в рот! Пирожки с брусникой - это фантастика! А борщ!!! Да он все может отдать за тарелку этого борща. И кисловат в меру, и наварист, ну а вкусен - неописуемо! Выдав все это и сказав "миль пардон", пошел , пошатываясь на вечерний променад за околицу - видимо, в рощу.
Привыкшая ко всему Федосья Ивановна прошла в дом - гости почивали. Дом трещал от их молодецкого храпа. Наскоро убирая со стола и гоняя кошек баба Феня открыла печь и обомлела - чугун с борщом остался нетронутым.
Вот брехун, вот пустомеля! А как пел красиво - фантастика! Неописуемо! Ну да бог с ним, надо поросей кормить. А вот тут точно началась фантастика. Там, где должно было стоять варево для поросят, впереди на шестке - стоял пустой чугунок!?!?
Но на этом сюрпризы не закончились. Проспавшись к вечеру, каждый из гостей на все лады расхваливал борщ бабы Фени! ....... "Чем же Вас, бедолаг, дома то кормят ?" - причитала про себя, весь вечер баба Феня.
Степанов Е.В.