Корректно оценивать художественное произведение в отрыве от исторического фона невозможно, но совесть не позволяет отписаться легендарным “нраица” и пойди выедать козявки. Всё равно придётся хотя бы грубо, но обрисовать балканский конфликт 90хх годов, а то люди у нас знают о нём только благодаря мемчику про REMOVE KEBAB и… да и всё, наверное. События на Балканах никак не освещаются, не вспоминаются, а если на центральный канал и поступит “заказ”, то всенепременно о марш-броске на Приштину. И это понятно. Говорить о столь многогранном, зуболомном, страшном и неоднозначном конфликте, который, по сути, представлял собой тяжелейшую гражданскую войну при иностранной интервенции дело неблагодарное. Тут до сих пор “красных” от “белых” с “зелёными” и “чёрными” отличать не научились, а с начала войны в Югославии прошло всего-то… 28 лет?
Небольшая историческая справка.
- Югославские войны - это серия вооружённых конфликтов, происходивших с 1991 по 2001 год на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия, причиной которых стали разрушение югославской государственности и межэтнические конфликты между сербами, албанцами, хорватами и боснийцами. За этой сухой формулировкой стоят смерти почти 140.000 человек, практически четырёхлетняя осада Сараево, геноцид, уничтоженные храмы и монастыри, осквернённые кладбища, бомбардировка мирного населения, около 4.382.000 человек стали беженцами и/или внутренне перемещёнными лицами (лица, вынужденные внезапно оставить место проживания в результате вооружённого конфликта, внутренней розни, несоблюдения прав человека и проч.)
- Операция “Союзная сила” (24 марта - 10 июня) - бомбардировка Союзной Республики Югославия (включавшей в себя Сербию и Черногорию) войсками НАТО в ответ на этнические чистки со стороны сербов (хотя casus belli стало невыведение сербской армии с территории Косово и Метохии). Как обычно это бывает, официальная информация из разных источников представляет это событие совершенно по-разному: то мирное албанское население было казнено сербами, то албанские сепаратисты были убиты в честном бою. В любом случае, военных преступлений хватало с обеих сторон. 10 июня 1999 года руководство Югославии согласилось вывести полицейские и военные силы с территории Косово и Метохии. И уже 11-го числа на территорию вошли сухопутные силы НАТО.
- Марш-бросок на Приштину, аэропорт “Слатина” (расположена на территории Косово) - операция сводного батальона ВДВ ВС России, проходившая в ночь с 11 на 12 июня 1999 года. Цель простая: не пущать тяжёлые транспортники на территорию Косово.
Последнему событию и посвящён русско-сербский фильм“Балканский рубеж”. Ночной марш-бросок длиной почти 600км на БТРах можно оценивать как угодно, можно что угодно говорить о том, что было после, о трусости и невмешательстве Ельцина, о преследовании добровольцев, но тогда эта демонстрация была необходима. И слава всем богам, что она не переросла в третью мировую. Работают же мозги у “верхушки”, когда надо. Итак…
Завязка фильма выстроена вокруг провалившейся спецоперации по захвату особо опасного боевика и показывает персонажей, с которыми предстоит провести два с половиной часа экранного времени. Один из этих героев умирает минуте эдак на пятой, но всё равно продолжает незримо присутствовать в течение всего фильма: его смерть выступает мотивацией для другого персонажа и символизирует традиционное пренебрежение чиновников человеческими судьбами. На самом деле, конкретно этот момент, выдержанный, простенький, но хороший стал для меня большим удивлением. Я привыкла к тому, что после развала советского кинематографа российские режиссёры не могут ни в сюжет, ни в прогрессию характера, а тут поди ж ты - не просто убили беднягу, не для слёзодавилки, а обоснованно. Почти. Всё-таки, это “пренебрежение человеческими судьбами” со стороны власть имущих уже торчит как кость в горле.
После провала операции выживших участников (Гирей, Вера, Слащ, Баря, Шатай) раскидывает по лихорадящей Югославии кого куда - в Россию им путь закрыт как военным преступникам. И их, как горох, предстоит собрать в мощный военизированный кулак командиру отделения - Беку (в качестве прототипа использовали образ Юнус-Бека Евкурова, нынешнего главы Ингушетии), чтобы занять и удержать аэропорт “Слатина” до прихода российской колонны. Параллельно нас знакомят с “сербской” стороной конфликта - югославскими полицейскими, которым предстоит столкнуться со зверствами албанских боевиков.
Маховик заходится, знакомства делаются, мелкие юмористические вставки (да, для меня грубый армейский юмор - вершина мастерства, и никому меня не переубедить) перемежаются с элементами то боевика, то трагедии, зритель наблюдает за героическими сербами, которые противостоят агрессивным албанцам, и… и тут назревает первый вопрос: зачем? У вас краски не хватило? Судя по потрясающим съёмкам и довольно крепким эпизодам, можно было более изящно пояснить ситуацию, а не выдавать одним чёрные балахоны, а другим - белые. Потому что была резня в Меже, устроенная сербами, была осада Сараево, устроенная сербами, но а годом ранее албанцы повеселились в селе Оптеруша и Ораховаце. Впрочем, странно было бы ожидать либеральной объективности от русско-сербского фильма, когда ещё жива память о погибших и ещё улажены не все конфликты. Так что этот вопрос хоть и логичен, но остаётся без ответа. По понятным причинам.
Второй вопрос, вероятно, может возникнуть к натуралистичности и манипулятивности некоторых сцен. Современная война - это война с детским лицом, и режиссёр не гнушается вкусно, в красках, подробно демонстрировать насилие в отношение детей: убийство, бомбёжка роддома, нож у горла, прикладом в висок со всей дури. “Манипуляторы!” крикнет кто-то, “война” отвечу я. Примерно то же самое говорит и Бек в самом конце, кстати. Справедливости ради надо отметить, что с помощью этих кадров показана не злоба всего албанского народа, а только садистские наклонности условного главгада. А бомбардировки? Были, и в цель, и в “молоко”, и в пассажирский поезд. И не в фильме.
Фильм практически всё время балансирует на тонкой грани откровенной пропаганды и выдумки. Практически всё дурное, что нам показывают на экране, совершено бандой того самого гавгада Смука - командира боевиков. Невнимательный зрительсразу же проводит параллели: албанские боевики делают зло, значит, албанцы все поголовно плохие, а ещё они мусульмане, и мусульмане, получается, тоже плохие! Значит, только славяне - хорошие пусечки и страдают. Внимательный же отделит банду Смука от целого этноса, в числе которого, кстати, довольно высок процент христиан, и обратит внимание, например, на полицейского Фадиля - и мусульманин, и албанец, и по-братски поддаётся, пытаясь образумить обезумевшего от горя друга. Но тут, конечно, прокол режиссёра: надо было разнообразить пул актёров и хотя бы попытаться представить этот этнос в более-менее нейтральном свете, но… но почему этого не стали делать (возможно) и почему это не нужно в патриотическом боевике написано выше.
Вообще безмерно радует подбор персонажей и их… эээ… национальная идентификация. Здесь есть и мусульмане, и христиане, представлены белорус, узбечка, ингуш, серб, албанец, русский и “советский я”, что напрочь обрубает домыслы о каком-то там “славянском национализме”. В рамках фильма. Потому что именно в фильме большая часть работы, самая тяжёлая и грязная, выпадает именно на эту сводную интернациональную группу. Бравые ВДВ придут потом, погоняют вертолётик над ВПП, а командир весьма былинно и показательно пронесёт на локте маленькую зарёванную сербскую девочку.
Финальным фокусом фильма становится эпический ластстенд (last stand - последний рубеж, сражение за пределами человеческих возможностей и надежды на победу) в лучшем духе какой-нибудь вахи: отбитый у группы боевиков аэропорт предстоит удерживать в течение долгой-долгой ночи от нападения довольно немаленького вражеского отряда. Зрелищность, героические смерти, презрение к гибели, устрашающее осквернение тела, заранее подготовленная тактика и стратегия отряда Бека, немного типичной “голливудской” глупости - всё прилагается. Следить за боем действительно интересно, потому что фильм не держит зрителя за амёбу, не стесняясь показывать, как умирают персонажи, порой зазря, как их калечат, он не боится демонстрировать нормальное, внятное взаимодействие спецуры друг с другом и тактические приёмы, он вынуждает героев экономить патроны и в конце концов оставляет их “пустыми”.
Тем временем, колонне ВДВ всячески ставят в палки в колёса, причём свои же - попытки остановить батальон действительно были, но храбрым генералам всегда было плевать на штабных крыс: “Я трусливых приказов не выполняю”. В рамках фильма вынужденная задержка нагнетает драмы: а успеет ли колонна? а вдруг отряд Бека перебьют, а аэропорт захватят? Кучка боевиков для озлобленной десантуры это конечно так, прожевать и плюнуть, но ведь могут погибнуть не только персонажи, но и гражданские. Меня, скажем так, это не проняло, но я в принципе кинематограф не люблю и не воспринимаю, однако посыл понятен.
Фильм иногда прерывается на пару минут, чтобы показать настоящие документальные вставки бомбардировок, прохода колонны, реакции мирных жителей, сбора саммита по вопросу “а вы куда намылились?” и это несколько сбивает с толку. С одной стороны, фильм таким образом претендует на достоверность и как бы проводит кинематографичные параллели с параллелями действительными; с другой стороны, только “тупое говно тупого говна” (с) будет изучать историю по боевикам, особенно когда невооружённым глазом заметны несоответствия и перекосы в одну из сторон на грани фола. Поэтому я для себя решила, что эти вставки работают не на достоверность, но на атмосферу фильма - смотрите, мол, событие не выдумка, гражданская война тоже не выдумка, это всё было, было! поэтому помните и не забывайте.
Наверное, так будет правильнее всего. Всё-таки, фильм не сколько о марш-броске или даже войне в общем и целом. Он о людях и разногласиях, о межэтнических конфликтах и застарелой вражде, он о том, что бывает, когда какой-то народ объявляют врагом навечно и безоговорочно. И будет очень хорошо, если этот по-своему хороший, крепкий, где-то наивный и упрощённый фильм заставит хоть кого-то побольше узнать про то, как сербы ремували кебаб и в какую цену это всё вылилось. Потому что гражданская война почти всегда страшнее территориальной и потому что чего-то похожего Россия сумела избежать в 90х годах. Почему страшнее? Думаю, на этот вопрос вы ответите сами.
P. S.: и ещё парочка случайных мыслей под конец текста. Очень в фильме понравилась музыка - от отдельных композиций отечественных исполнителей (Наутилус, ДДТ, Сектор газа) до национальных мотивов. И озвучка. В иностранных фильмах, например, меня почти всегда бесит, когда какой-нибудь араб или кореец-крестьянин свободно говорит по-английски, здесь же для сербов, албанцев и англичан/американцев использовали дубляж. Ну просто прекрасная работа. А ещё в титрах указаны Н. В. Стаськов (боевой генерал-лейтенант, прошедший Первую чеченскую и занимавшийся подготовкой марш-броска) и Юнус-Бек Евкуров, что о чём-то да говорит.