Ничтожество! —кричат мне с потолка Там облака надулись штукатуркой Готовой вниз посыпаться и лампа Луны так тускло дребезжит Апрель и вправду жесточайший месяц: На нервах грандж играет небывалый И свертывает душу в самокрутку Глянь, вместо снега грязь лежит Мечтая погрузиться в перегной По горло по макушку вечерами Наматываешь улицы навзрыд (река огней сияет) У города и времени в плену Ты миру на потеху и некстати Впустую жизнь прошла из-за угла Собака жидко лает Ты проиграл мне шепчет мокрый снег Над Новодевичьими прудами Я слушаю Гензбура и Брижжитт Что будет точно знаю
Ничтожество! —кричат мне с потолка
Там облака надулись штукатуркой
Готовой вниз посыпаться и лампа
Луны так тускло дребезжит
Апрель и вправду жесточайший месяц:
На нервах грандж играет небывалый
И свертывает душу в самокрутку
Глянь, вместо снега грязь лежит
Мечтая погрузиться в перегной
По горло по макушку вечерами
Наматываешь улицы навзрыд
(река огней сияет)
У города и времени в плену
Ты миру на потеху и некстати
Впустую жизнь прошла из-за угла
Собака жидко лает
Ты проиграл мне шепчет мокрый снег
Над Новодевичьими прудами
Я слушаю Гензбура и Брижжитт
Что будет точно знаю