Никогда не был в Южной Америке. Какого-то особого желания её посетить и сейчас нет, но свой шарм у нее точно имеется. И, даже не находясь там, можно поймать ветер романтики, дующий прямо в твои кудри.
Я оказался где-то в тропиках, предположительно на Кубе. Сразу захотелось кого-нибудь свергнуть, но кроме игуаны я никого не увидел. Пусть сидит спокойно, у меня здесь свои дела. Передо мной возвышался ангар, оставшийся еще годов с 50-ых. Ржавый, окосевший, похож на обычную российскую общагу. Дверь была открыта, потому что я открыл ее ключом секундой ранее. Внутри ангар оказался огромным. Нет, ОГРОМНЫМ. Если у вас есть лишние Боинги, здесь спокойно можно разместить несколько штук. Здесь они когда-то и были. Не Боинги, конечно. Обломки и знания с военной кафедры (царство ей небесное) позволили различить некоторые виды истребителей, причем, японские. Что они здесь забыли и какой Команданте их оставил, было уже не узнать. Повсюду пыль, грязные тряпки. И мертвая тишина. Ну точно общага.
Посреди всего этого мусора сиял оазис. Пол был вымыт, мусор убран. И мольберты. Меньше всего в подобном месте ожидаешь увидеть мольберты. Особенно, когда твои навыки художника позволяют нарисовать лишь солнышко с домиком. Домик больше солнышка, разумеется. Там же окна, их нужно аккуратно вместить в общий фасад. И труба, какой дом без трубы. Рядом лежала палитра с красками, кистей не было. Хорошо, что у меня есть две. Буду пользоваться ими.
Не думайте, что я начал рисовать милые домики с солнышками. Вайб этого ангара не позволял вспоминать о чем-либо светлом. Черно-белые картины медленно вплывали в мое сознание, как бы просясь наружу, хотя бы на холст. А там недалеко и до материализации. Все сцены были похожи. Солдаты, женщины, дети. Смерти все равно. Она работает со всеми. Сцены убийств наполняли один холст за другим. Перед последним холстом рука замерла. Захотелось создать что-то доброе, светлое, не хотелось заканчивать на чем-то негативном. А с другой стороны хотелось. Сомнения все больше отдаляли меня от принятия решения. Потом все решилось само.
Пришло осознание. Осознание того, что эти картины у меня в голове не транслировались откуда-то из прошлого. Это не были воспоминания или восстановленные фрагменты прошлого. Это было мое творение. Все смерти с этих картин - мои. Могу ли я сказать, что создал и убил всех этих людей? Почему нет. Искусство ли это? А разве нет?
Вам понравилась история?
Открой мир затягивающих историй с самого начала. Подписывайся на канал, у нас впереди ещё много интересного!