1941 год. Третий день над заполярным Норильском дует пурга — света белого не видать, ветер валит с ног, а сугробы — кто не видел норильских сугробов, тот все равно не поверит.
Металлургический комбинат, цеха и заводы которого разбросаны на изрядной территории, работает с перебоями — сообщение между цехами железнодорожное, пути каждый день чистят, бросая на эту работу большое количество спецтехники и людей, но каждое утро железная дорога опять засыпана. Причем на некоторых участках пути, очищенных до блеска, за ночь наметает сугробы высотой более 3-х метров.
Заключенных в Норильлаге много, но и они ресурс не бесконечный — третий день люди буквально приползают после смены — снега наваливает столько, что на его очистку уходит все, без остатка. А ведь за окном только ноябрь — впереди еще 7 месяцев зимы, морозов и пург — такими темпами к весне ни техники, ни людей не останется на расчистку — и человек и металл имеют свой предел прочности.
Один из таких бедолаг, Михаил Потапов, занятый на тяжелой путейской работе, в моменты непродолжительного отдыха умудряется что-то царапать в блокнотик, оглядываться вокруг сквозь снежные вихри — откуда силы берутся — работает-то со всеми, не халявит. Народ среди зэков трется разный, и на необычного путейца быстренько склепали донос, в котором изложили его странное поведение.
Потапова под конвоем отправили «разбираться» — уж не диверсию ли замыслил осужденный за контрреволюционную деятельность? Однако в ходе разбирательств, выяснилось, что Потапов анализировал скорость и направление ветров в зависимости от рельефа местности, высоту надуваемых сугробов, считал и прикидывал меры, способные если не искоренить заносы, то хотя бы минимизировать их, облегчив тем самым жизнь себе и другим заключенным. Как принято у мелкого чиновничества, ответственность на себя никто брать не хотел, и дело Потапова с его необычными идеями дошло до самой верхушки — начальник металлургического комбината, А.П. Завенягин, выслушав идеи Михаила, приказал оказать ему всестороннюю поддержку. После исследований образования сугробов на возвышенностях и в низинах, подготовки схем заносов в окрестностях экспериментального участка пути, Потапов, с «группой поддержки», состоящей из таких же з/к и конвоиров, приступил к изготовлению пробного снегоудержателя.
Экспериментальный образец, испытания которого произошли в первую же пургу, показал поразительные результаты — на участке где он был установлен, снег выдуло до самой мерзлой земли, даже тот, что остался с предыдущей очистки.
Для защиты железнодорожных путей от снега, Потапов предложил устанавливать рядом с полотном специальные наклонные щиты, собранные из досок — место установки, угол наклона и прочие тонкости Михаил рассчитывал исходя из своих наблюдений. Суть же изобретения оказалась предельно простой — ветер, встречая на своем пути правильно установленный щит, направляется вниз, к земле, суммируется с уже протекающими здесь воздушными потоками и с огромной скоростью выдувается на железнодорожный путь, вынося весь снег дальше, за пределы насыпи.
После успешных испытаний, щиты Потапова начали устанавливать на всех сложных участках Норильской железной дороги. Через 3 года, по ходатайству Завенягина, Потапов был досрочно освобожден, правда без права выезда. Тогда же, к нему приехала супруга, отбывавшая ссылку в Средней Азии как «член семьи изменника Родины».
Был ли реабилитирован Михаил Потапов, мне неизвестно, однако в 1947году, «за успехи в снегозащите железных и авто дорог и предложения по градостроительству в местностях с сильными снежными метелями» он награжден медалью «За трудовое отличие», а в 1950 году получил авторское свидетельство на снегозащитные устройства.
Чем больше я читаю о прошлом Норильска, о заключенных, строивших его, тем больше убеждаюсь в порочности, извращенности системы — арестовывали, расстреливали и ссылали самых, ярких, талантливых людей, способных брать на себя ответственность и принимать не всегда самые очевидные решения. А ведь и в масштабах страны происходило то же самое!
Ну и на последок — современное руководство Норильского Никеля эксплуатацию щитов Потапова забросило — новые эффективные руководители посчитали, что проку от них нет. 50 лет прок был, а теперь нет.