Российские кинопремии – штука странная. Ладно «Кинотавр», там хотя бы фестиваль – а вот что такое “Ника” и “Золотой орел”? Конечно, грешно жаловаться на национальные кинопремии, когда вся российская киноиндустрия находится в полуживом состоянии, но даже со всеми оговорками церемонии вручения продолжают выглядеть чинным междусобойчиком. Неловко становится вспоминать, что президент “Ники” – Андрей Кончаловский – и президент «Золотого орла» – Никита Михалков – братья. Неловкость вообще главное чувство, которое испытываешь при их просмотре, особенно когда Никита Михалков сам себе вручает статуэтки за лучший фильм.
Но в этом году экспертные советы обеих премий смогли обставить даже себя, наградив главным призом “Войну Анны”, которая выходит в прокат только сейчас, к 9 мая.
С упоминаний двух премий обычно и начинают разговор о новом фильме Алексея Федорченко (“Первые на Луне”, “Овсянки), но этот тот случай, когда факты о регалиях хочется опустить. Этому маленькому, лаконичному (всего 75 минут - короче последних серий “Игры престолов”) фильму они только пойдут во вред. Как бы в доказательство этому выступает прокатный график картины: в кинотеатрах она проведет всего 4 дня.
В самом начале главная героиня Анна (Марта Козлова) вылезает из-под расстрелянных тел, почти голая. В фильме не проговаривается, как она оказалась в такой ситуации (он вообще довольно немногословен). Весь оставшийся фильм она будет прятаться в камине от нацистов, учиться выживать и дружить с котом. Додумывать детали приходится самому зрителю.
Все это похоже на популярный в народе жанр видеоигр survival-horror: Анна очутилась в самой червоточине зла, которому ей нечего противопоставить, кроме стремления выжить. Благодаря нему она будет приспосабливаться: находить еду, воду и одежду, оставаясь незамеченной. Марта Козлова едва ли играет в кадре, но режиссер и не ставит от нее такой задачи. Её хрупкой внешности вместе с по-взрослому печальными глазами достаточно, чтобы заставить сопереживать. В конце концов, она всего лишь ребенок – и тем сильнее работает контраст с кошмарной ситуацией, в которой она оказалась.
Федорченко удивительно работает с неизбежными штампами военного кино. Вместо того, чтобы переизобретать их или придумать новую точку зрения, он просто игнорирует их. В «Войне Анны» нет напрашивающегося пролога с мирным детством, контрастирующего с остальным действом. Почти нет фашистского зверства, как, впрочем, и персонифицированного зла (хотя ближе к концу появляется очень мерзкая собака). Нет и диалогов, если только не считать обрывки фраз на украинском и немецком. Есть только Анна и ужас вокруг неё.
Это намеренная лаконичность парадоксальным образом только ярче выявляет традиционную идею военного кино - идею подвига. Но это подвиг во всех смыслах маленького человека, сумевшего сказать смерти “не сегодня” там, где естественным было бы желание лечь на пол и сдохнуть. Такой взгляд заметно контрастирует с официальной повесткой, где ты либо отдаешь жизнь за победу, либо посвящаешь всю свою деятельность тому, чтобы её приблизить. Но искусство нам для того и дано, чтобы увидеть мир несколько шире, чем раньше.