В школьной программе за 7 класс есть такое произведение и такой вопрос.
Почему после прочтения произведения об этом не поговорят в классе и коллегиально не выявят суть – я не знаю! Ведь, кажется, очевидно – дискуссия бы привела к более глубокому пониманию, заставила бы детей рассуждать, возможно, даже спорить. Скорее всего нашлось бы много разных мнений… Загадочная нынешняя система образования предлагает одно – на домашнее обучение! Дома разбирайтесь.
Слог у Маяковского не слишком простой, понять его современным детям непросто. Даже не современным… Мне тоже было в свое время сложно.
Почему то помню в собственной школе разбор этого стиха. Читала сама учительница. Потом все непонятности пояснила, что, почему, как! И мы рассуждали, дополняли, сочувствовали вместе с ней. Учились состраданию и доброму отношению.
Может поэтому в моем классе все читали с удовольствием? И без проблем выявляли проблему, и суть произведения?
Дорогие учителя, вы же учителя??? Или просто пришли выслушать от детей, чему их родители научат?
Я не понимаю нашу современную систему образования.
Итак, о чем стих? Кроха, собственно уже не кроха, сын, прочитал и пояснил, что о лошади, о том, что она упала, а потом встала и пошла дальше.
Все? Все!
Спрашиваю, все понятно?
Половина слов непонятно, но общий смысл – уловил.
Говорю, в школе разбирали?
Нет! Даже не читали!
Читаем вместе!
Про обледеневшую улицу поняли, про то, как по ней скакала лошадь тоже.
Поскользнулась, очень больно упала (Круп – вся мышечная задняя часть тела коня, где сосредоточена основная двигательная сила).
Первая загвоздка после строчек
«штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились…»
Тут пришлось рассказать, что произведение написано по реальному событию – на Кузнецком мосту (название улицы) упала лошадь, и все это поэт наблюдал лично (во всяком случае, так мне рассказывала моя учительница).
В этом отрывке «штаны пришедшие Кузнецким клешить» - это люди, прохожие, которые шли по Кузнецкому мосту. После события зеваки остановились – «сгрудились».
Собрались зеваки и начали смеяться.
«…смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала! —
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.»
Приятно было лошади? А тебе было бы приятно на месте лошади?
Очевидный ответ. И уже пошла жалость, и сочувствие потихоньку включилось.
Поэт подошел и увидел, что лошадь плачет. Возможно, даже не от боли, а от этого ужасного отношения.
И тогда он поставил себя на место этой лошади, разделил ее боль, ее обиду.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Правильно он поступил? А ты бы пожалел лошадь?
Конечно! Каждый человек время от времени попадает в такие ситуации. И как нужно и важно в этот момент получить в ответ не насмешку, а сочувствие и поддержку.
Важно в любом возрасте!
И вот тогда, когда тебя поняли и поддержали – можно идти дальше по жизни, тогда не страшно и даже не больно!
Лошадь, встала и как будто стала опять веселым жеребенком.
«..И все ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.»
О чем же произведение?
О добре, о сочувствии, о понимании и поддержке, в которых нуждаются в трудной ситуации лошади и не только они. О том, что нельзя смеяться над упавшим, над попавшем в беду. Нужно обязательно помочь. Иногда доброго слова бывает достаточно.
«..все мы немножко лошади…»
На все прочтение и объяснение, на понятие и принятие, даже на некоторые споры у меня с ребенком ушло не больше 15 минут.
Мне не трудно! НО! Моя работа воспитывать.
Работа учителя учить!
Я не права?
Владимир Маяковский
Хорошее отношение к лошадям
Били копыта. Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб. —
Ветром опита,
льдом обута,
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала! —
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные...
Улица опрокинулась,
течет по-своему...
Подошел и вижу —
за каплищей каплища
по морде катится,
прячется в ше́рсти...
И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла́,
только
лошадь
рванулась,
встала на́ ноги,
ржанула
и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И все ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.
[1918]