Никогда не понимала людей, что гоняются за какими-то глупыми знаками, снами, описаниями, почему шнурки на правой ноге развязались, и прочую ересь. Как будто больше нечем заняться. Да, и вообще... засунуть глупые бумажки под подушку в рождество с именами парней меня уговорила младшая сестра, которой, к слову, всего пятнадцать. Я до сих пор не понимаю, зачем мне в память врезалось это дурацкое имя: Ян. Имя из двух букв. Кто вообще так называет детей?
Благополучно отпустив ситуацию спустя пару недель, я почти не заморачивалась. Только иногда, по дороге на работу, в автобусе мозг старательно отстукивал: Ян. Может, он где-то в этом транспорте? Или стоит на обочине, например, тот, что смотрит на меня через стекло?
Как часто бывает, благодаря моему упрямству, я не старалась выглядеть как-то иначе: краситься куклой каждый Божий день, даже чтобы вынести мусор; не накупила платьев; не морила себя голодом на модной диете; не сделала нестандартную стрижку, и, в целом, продолжала вести стабильный образ жизни. Я же взрослый человек, мне почти двадцать пять, так какой там Ян должен выбить меня из колеи? Не смешите!
Ранняя осень. Листья начинают желтеть. Настроение - мрак! Тепло стремительно утекает куда-то сквозь пальцы...
Этот злополучный перерыв я, наверное, не забуду и через несколько жизней. У меня есть всего четверть часа, чтобы сгонять куда-нибудь покурить, ибо для начальника я человек настолько идеальный, что не приведи Господь узнает, о моей дурной привычке. Загнобит!
Покинув рабочий офис в положенное мне время, я со скоростью рыси понеслась в ближайший двор, чтобы благополучно затянуться от души. И, да, мне было фиолетово, что цыганка на рынке поймала меня за руку накануне, посмотрев пристально в глаза, и обронив лишь одну странную фразу: "Пошел отсчет. Два дня..." Ведь, я же взрослая!
На голове взрыв на макаронной фабрике во всех смыслах этих жутких слов, дождь же утром шел, а влажность превращает мои непослушные волосы в жалкое подобие прически. Солома в лучших традициях по цвету и виду. Мои шикарные голубые глаза положение в таких случаях не спасают, да и округлившаяся за последние годы фигурка на свежих булках из соседней пекарни не добавляет совершенства. Прибавьте к этому вздыбленный короткий пиджак, юбку-карандаш на слегка полноватых ножках, и абсолютное отсутствие макияжа. Представили, да? А, ведь, у меня было два дня!
Он оказался выше почти на голову. В длинном черном плаще, который безбожно ему шел. Черноволосый. Кареглазый. Красивый, как герой кино. И, черт возьми, идеально выглаженный, вышколенный, с шикарной улыбкой.
Я неуклюже крякнула, увидев это произведение искусства природы, и вспомнила о двух днях с поразительной точностью. Мне стало обидно на саму себя. Затушив бычок, я хлопнула глазами, глядя на проплывающее мимо чудо, и вздохнула тяжко...
— Девушка, урна рядом, — почти цокнул он, остановившись на мгновение.
— Что? — переспросила я, потеряв связь с реальностью, стоило мне услышать его голос.
— Вы уронили, — пояснил он, ткнув пальцем в мой бычок, благополучно приземлившийся на газон, с кучей таких же подарков от предыдущих "свиней".
Я подняла. Хотя, в любое другое время, и с любым другим человеком, я бы никогда не позволила себе идти на поводу у кого бы то ни было. Он улыбнулся, вызвав в ответ мою слабую улыбку.
— Ян, — коротко сказал он, но я уже не нуждалась в представлении его имени. Я его знала. Чувствовала сердцем.
— Оксана…