Старик Василий каждый день был пьяным Едва рассвет поднялся - сразу же в кабак. Все удивлялись, мол, откуда, деньги Ведь Васька - дурень, да и не богат. Гробовщиком работает, и рядышком с погостом Его дом знает каждый, и бежит скорее. Но только лишь наступит горе - ох, непросто Бывает людям добрым разбудить злодея. Все дело в том, что Васька - гробовщик Под мухой с водки зарубил свою жену. На это дело, и жандармы приезжали, видно Городовой похожий был на пьяную свинью. Урядник по зубам от старика схвативши Решил его не трогать - тот, мол, тронулся умом. Зло сплюнув, все уехали, не евши и не пивши. - Откуда деньги у него? На что же он живет? Ведь похороны не всегда бывают пышными Иной раз - гривенник отдашь, проводит, как попало. - Эх, ты, Гаврила, дед тот - черокнижник Я видел как он по ночам могилы разрывает. - Не веришь что ли? Докажу. Пошли - ка к его дому этой ночью! А если это все вранье - то можно между прочим Возьму я два кувшина браги или водки. Но не застали старого гро
Старик Василий каждый день был пьяным
Едва рассвет поднялся - сразу же в кабак.
Все удивлялись, мол, откуда, деньги
Ведь Васька - дурень, да и не богат.
Гробовщиком работает, и рядышком с погостом
Его дом знает каждый, и бежит скорее.
Но только лишь наступит горе - ох, непросто
Бывает людям добрым разбудить злодея.
Все дело в том, что Васька - гробовщик
Под мухой с водки зарубил свою жену.
На это дело, и жандармы приезжали, видно
Городовой похожий был на пьяную свинью.
Урядник по зубам от старика схвативши
Решил его не трогать - тот, мол, тронулся умом.
Зло сплюнув, все уехали, не евши и не пивши.
- Откуда деньги у него? На что же он живет?
Ведь похороны не всегда бывают пышными
Иной раз - гривенник отдашь, проводит, как попало.
- Эх, ты, Гаврила, дед тот - черокнижник
Я видел как он по ночам могилы разрывает.
- Не веришь что ли? Докажу.
Пошли - ка к его дому этой ночью!
А если это все вранье - то можно между прочим
Возьму я два кувшина браги или водки.
Но не застали старого гробовщика они
Гаврила хмыкнул, и отправился домой.
Зато его приятель ох упертый был
Оставшись за оградой вглядывался в ночь.
Вот, дед разрыл могилу, бросил крест
На землю с громким треском, гроб открыл.
И тут же паренек, умчался через лес
Свидетелем делам тем издавна он был.
Старик в гробу взял золото и ахнул -
Богат ассесор был, ох как богат!
- Ну что ж, я золото его - то сбагрю
И снова надо будет мне идти в кабак.
Такое ремесло - всегда меня прокормит,
А мертвые людишки - черт бы их побрал!
Он плюнул на могилу, усмехнулся злобно
И дома на постели смятой засыпал.
Он спал, но неспокойно ему было
Ему приснилось, будто злые мертвецы
В кольцо его домишко взяли, окружили
И вот - опять рассвет, истошно дед хрипит.
Напившись, снова он отправился к погосту,
И стал за домом золото считать.
- Богатство есть, но это так непросто
Ужасно сложно этих мертвых обирать.
С кого и взять - то нечего, да ну его в болото,
А кто - то кто почил - был знатный богатей.
Увы, увы, моя округа скоро передохнет
Не будет уж увы богатых тут людей.
И вот, к нему девица обратилась,
Мол, дядя Вася, надо бабку хоронить.
Старуха в золоте, камнях, он удивился
Но сколотив ей гроб, был мрачен, нелюдим.
И лишь едва за горизонт осело солнце -
Василий в свои руки взял лопату.
Разрыл могилу бабки, и лицо его
От неожиданности сразу просияло.
- Вот это да - и злато, и бриллианты
Возьму я это все, покачу в столицу.
Открою себе дело, более не надо
Мне мертвых грабить, и смотреть в их лица.
Но только на часах пробила полночь -
Увидел гробовщик на стенах своих тени.
И точно как во сне - в дом мертвецы заходят
И обвиняют деда в страшном преступлении.
Старуха - впереди: - Была я ведьмой, что же
Всегда садила порчу я, таким, как ты.
Василий закричал: - Вы, мерзостные рожи
Пошли все вон, вам здесь уже не жить.
Покойники плечами пожимали
Смеялись, дед в беспамятстве упал.
А утром - его люди не узнали
Он для сельчан своих опасен стал.
Кидал камнями по крестам и плитам,
Пугал истошным криком воронье.
Приехал земский доктор, тем же мигом
Он был в дом для умалишенных заточен.
Но в доме том, где сломанный рассудок
Он заживо внезапно начал гнить.
Открыл дверь санитар его под утро
И рвотный спазм не мог в себе он подавить.
Над трупом старика летали мухи
А рядом - саван в свежей был земле.
И черви выползли с его желудка
Воздать мерзавцу мертвые сполна сумели.
Распорядились сжечь его, но дым настолько смраден
Что поднимался с копотью аж до небес.
Ну, а когда огню ребята поддавали -
На них из дыма ликом глянул своим бес.
Деревня вымерла давно, и люди
Не ходят мимо сего пепелища.
Нет ни зверей, ни птиц, и рано утром
Шумит - гудит старинное кладбище.