Почти не придуманная история конца 70-х. Карты, деньги, два ствола...
(by Лёша Тишинский)
(Сейчас этот самый дом 26 по Плющихе выглядит примерно вот так. Вообще же говоря, в архитектурном смысле это - доходный дом В.В.Киселева (1913, архитектор А.Ф.Мейснер.)
...Шла зима 1978-79-го. Меня и беременную жену внезапно выгнали со съемной квартиры на Юго-Западе, и мы спешно искали что-то другое. Среди прочих, она позвонила бывшему сокурснику по Плехановскому институту, и тот сказал, что может сдать нам свою комнату на Плющихе...
Я сразу же встретился с этим парнем, и он отдал мне ключи, но сам категорически отказался съездить показать жилье. Это немного настораживало, но что поделать...
На следующий день скрипучую массивную дверь по адресу Плющиха, 26 (номер квартиры уже не помню) нам открыл взлохмаченный седой и полупьяный старик - Валерий Исакович. Это было старое здание дореволюционной постройки, первый этаж. Была даже "черная лестница", ведущая во внутренний дворик.
Квартира состояла из четырех комнат разной площади, но хозяев было всего двое - Исакович и наш Аркаша. Три комнаты принадлежали первому из них, одна - второму.
...С первой же минуты общения с Исакичем, стало понятно, что это интеллигентнейший, образованный и тонкий человек. Выслушав нас в дверях, он представился и чуть ли не поклонился. Показал нашу запертую дверь, но затем провел нас и дальше, в свои покои.
- А вот здесь, изволите видеть, курительная, - учтиво произнес он, указав на еще одну дверь, недалеко от нашей.
Я не удержался и заглянул туда, чтобы хотя бы представить себе, что такое курительная. (Комната это была, вообще говоря, его, Исакича.) Всю мебель там составляли два больших и очень старых кожаных дивана по стенам, а также высокая напольная пепельница в углу. И накурено было действительно прилично...
Дальше следовали собственно две жилые комнаты Исакича. Описать их трудно. Во-первых, из-за полнейшего беспорядка, царившего там. И во-вторых, окна были зашторены, и увидели мы довольно мало - огромный стол, какие-то кресла, этажерки... По стенам - гравюры в рамочках. Обои - очень старые...
Была там, конечно, и кухня, тоже весьма непрезентабельнвя, с газовой плитой и кухонными столами по углам. (Примерно так выглядела кухня в коммунальной квартире дома, где я родился и вырос: 8 комнаток, 19 человек жильцов... Но это к слову.) На кухне Исакич несколько оживился и тут же предложил нам чаю и сушек.
- Очень свежие, очень!..- приговаривал он, выставляя на самый большой на кухне стол, покрытый ужасающе замасленной клеенкой, вазочку с сушками, граненые стаканы и сахарницу.
В общем, слово за слово, и как-то мы познакомились... Валерий Исакович Шейнис по образованию был физик. Отца и мать его в свое время репрессировали за что-то неясное, но после каких-то долгих тяжб и разбирательств Исакича все-таки каким-то чудом оставили в этой квартире. Правда, кого-то туда подселив... Как-то так.
А наша комната оказалась размера небольшого, с единственным запыленным окном во дворик. Мебели там было маловато, хотя ничего особого, кроме кровати, нам и не требовалось. Стояло тут, между прочим, и какое-то старое пианино.
С него-то все и началось...
Продолжение следует