Лет сто назад молодая женщина в далёкой Украине ойкала при новостях то из ихней Европы, то из Москвы и Петрограда. Чистила натруженные и руками картошку, кидала её в горшок - полчаса ещё и сварится. Рядом копошились дети. Семья была зажиточной: голода и холода не знали, потому что все вместе трудились до десятого пота. В это же время в маленьком селе на границе с Белоруссией у строгого, сурового и скорого на расправу деда подрастал мальчонка. В селе знали, что его родители были иеговистами, больше ничего не было известно. В 30-х годах семью из Украины раскулачили и сослали сначала на несколько лет в Приморье, а потом - в глухую тайгу Красноярского края с хлебосольными ягодно-гриьными полянами летом и сугробами выше человеческого роста зимой. Когда грянула война, подросшая уже в Красноярском крае украинка Софья пошла ремонтировать доменные печи. Работали вусмерть, не жалели себя. Доменные печи остужсть было нельзя, поэтому ремонтировали в жар и все до одной, молодые, смешливяе ещё неск