Со времен бытия Гоголя к двум бедам в России прибавилась еще одна – коррупция и, как следствие, незаконное обогащение чиновников.
По оценкам международных экспертов, Россия входит в число наиболее коррумпированных государств мира, уступая в рейтингах только странам Африки и Азии. Объем российской коррупции колоссален и сопоставим с федеральным бюджетом. На данный момент коррупция является системной проблемой, она тормозит экономическое развитие страны и мешает установлению абсолютной национальной безопасности.
Одной из проблем в борьбе с коррупцией является тот факт, что контроль за доходами чиновников располагается в законе о противодействии коррупции[1], а контроль за расходами чиновников– в законе о контроле за расходами чиновников[2]. Это нелогично, их нужно объединить. Но государственная Дума не спешит это делать.
Сейчас мнение многих граждан в отношении коррупции (во многом, с подачи известного оппозиционера Алексея Навального) сводится к тому, что Государственной Думе необходимо распространить юрисдикцию на статью[3] 20 Конвенции ООН против коррупции. Проблема в том, что данная статья противоречит ст. 49 Конституции РФ, а именно– презумпции невиновности, а такой состав преступления, как «незаконное обогащение» в УК РФ и вовсе отсутствует.
Кстати, о Навальном. Мнения об этом человеке в обществе разнятся– некоторые видят его достойным кандидатом в президенты, другие же считают его «беспринципной политической шантропой», припоминая прошлые «заслуги». Так или иначе, Навальный постоянно подогревает в обществе интерес к теме незаконного обогащения чиновников, заставляет нас усомниться в честности тех, кого мы выбираем. Ведь ни для кого не секрет, что сегодня место российского чиновника – это «хлебное место», золотое дно и занять его, значит, качественно повысить свой уровень жизни, доходов. Вот только законно ли?
Согласно российской юрисдикции, чиновников с «пробелами» в декларациях о доходах увольняют в том случае, если они сами не уходят в отставку. К наиболее известным прецедентам такого рода можно отнести историю депутата Пехтина, обвиненному в сокрытии доходов и недвижимости. В 2013 году ушел в отставку заместитель директора Рособоронзаказа, уличенный в недостоверной декларации о доходах. За последние годы меры юридической ответственности были применены к нескольким тысячам госслужащих. Многие из них– высокопоставленные.
Огромное количество нечистых на руку чиновников заставляет задуматься о расширении нормативно-правовых актов, определяющих новые составы преступления для них, контролируя тем самым их деятельность и доходы.
Двадцатую статью Конвенции ООН необходимо ратифицировать (утвердить), уж слишком много сторонников данной идеи среди российских граждан (а народ в России – настоящий источник власти). Правительство пытается убедить нас в том, что закон «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» является полноценной альтернативой двадцатой статье. Я считаю, что это не совсем так. Изучив этот закон, можно представить, что хитрые и предусмотрительные коррупционеры обойдут его. Те процедуры, по которым расходы чиновников проверяются на соответствие доходам, имеют множество лазеек. Таким образом, опираясь на особенности российской правоприменительной практики, нечестный чиновник минимизирует негативные последствия данного закона, либо вовсе его обойдет. Следовательно, нечестные чиновники, нанесшие государству финансовый ущерб, не понесут справедливого наказания.
В начале этого года в Госдуме рассматривался законопроект, предлагающий ввести в Уголовный кодекс новый состав преступления–«незаконное обогащение». Но принятие данного закона было отклонено в первом же чтении. Мотивировалось это тем, что в нем содержалась правовая неопределенность. Я считаю, что выявленные неопределенности и неточности можно было устранить и во втором, и в третьем чтении, ведь сам по себе такой закон нужен. А факт отклонения его на самом начальном этапе говорит людям о многом. В частности о том, что утвердив такой закон, чиновники сделают себя основной мишенью для него.
Кто-то говорит, что война с коррупцией в России не ведется, кто-то – что ведется, но тихо, без шума и пыли. Так или иначе, сделано много, но этого не достаточно. Хотелось бы закончить словами Валерия Зорькина[4], сказанными в отношении незаконного обогащения чиновников: «Борьба с коррупцией и незаконным обогащением действительно стала одной из самых болезненных проблем российского общества. Вроде бы, меры борьбы с этим бедствием принимаются, но результат пока явно неудовлетворительный. Одна из очевидных причин — в том, что Россия до сих пор не ратифицировала статью 20 Конвенции ООН против коррупции.»
[1] Федеральный закон от 25.12.2008 N 273-ФЗ (ред. от 28.12.2017)"О противодействии коррупции"
[2] Федеральный закон "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" от 03.12.2012 N 230-ФЗ
[3] Статья 20 Конвенции: «При условии соблюдения своей конституции и основополагающих принципов своей правовой системы каждое Государство-участник рассматривает возможность принятия таких законодательных и других мер, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать».
[4] Вале́рий Дми́триевич Зо́рькин (род. 18 февраля 1943, Константиновка, Октябрьский район, Приморский край, РСФСР, СССР) — российский судья, юрист. Председатель Конституционного суда Российской Федерации с 21 марта 2003 года. Доктор юридических наук, профессор. Заслуженный юрист Российской Федерации (2000).