Мы разбавляли краски подсолнечным маслом с душком из пятилитровки и были счастливы. Курили, ели черствый хлеб, отшучиваясь пост панком, и радовались жизни. Не потому, что та прекрасна, беззаботна и красочна. Потому что краски у нас в руках и холсты ещё не заканчиваются. Картон-холст на полставки, к счастью в дешевых продуктовых товар по прежнему завозят в больших количествах и картонная упаковка утилизируется в банк будущих картин постсоветской субкультуры. Писали плохо, шутили много, смеялись только во снах. Сны диктовали нам реальность, реальность пахла юношеским максимализмом, тот перерождался в манифест прокрастинирующих душ, амбиции рушились, секс все спасал, но урывочно и скорее заменял собой голодный обморок. А голод душ был похлеще дохлой крысы запазухой.
Но по заветам то ли Камю, то ли навоображав лишнего колыбелью Ньютона, мы падали на самое дно разгоняясь до скорости света,без сохранения энергии оказывались в той же самой точке развития, но опустошенными. Гложил пустой кошелёк, а в пустую голову сквозняком влетали мысли, играя извилинами как на арфе , издавая прекрасное звучание тишины. Ведь та погромче любых слов и действий. Легче оправдать тугоухость и ограниченность.
А мы по прежнему разбавляли краски вонючим маслом из бабушкиного погреба, курили, ели чёрствый хлеб и радовались жизни. Не по тому, что та прекрасна, беззаботна и красочна. А по тому, что она есть и краски у нас в руках.