«Эти люди не оставили следов. Нет никого, кто вспомнит их имена; никто не посадит цветок на их могилах. Я чувствую, что я усыновил их и теперь они часть моей семьи»
Так говорит Йегуда Штернфельд, единственный выживший в Холокосте из его родственников. Он вспоминает тех, кто так же остался без семьи, уехал из Европы и погиб в войнах Израиля. Это больше 400 человек из почти 24 000 солдат, убитых на войне или в терактах. О них мы говорим сегодня, в день памяти.
«Последний из своей семьи» — написано на могиле Моше Виллингера, похороненного на горе Герцля. Дата смерти — 15.8.1948, через три года после алии. Его путь в Эрец Исраэль лежал через Аушвиц, Биркенау и Бухенвальд. В концлагеря Моше депортировали из родного Ужгорода (тогда Чехословакия, сейчас Украина). Там он заболел туберкулезом, работал в угольной шахте, но дожил до конца войны.
Моше было 16 лет, когда вместе с другими детьми Бухенвальда он приплыл в Израиль на Mataroa, первом корабле, доставившем выживших. В иерусалимском санатории его вылечили. Моше выучился на электротехника, а в апреле 1948 года, незадолго до образования Израиля и его армии, присоединился к войскам. История типичная — когда была основана IDF (израильская армия), почти половина солдат были выжившими в Холокосте.
Во время войны за независимость Моше работал пулемётчиком на границе между арабскими и еврейскими кварталами Иерусалима. Когда 15 августа была повреждена линия связи со штаб-квартирой, Моше как инженер сразу вызвался починить её. Его друзья вспоминали: «Он ушёл прямо, без следа страха и с уверенной улыбкой». Моше выполнил задание, но на обратном пути получил пулю в живот от снайпера. Он умер в больнице. Ему было 19 лет.
Много лет спустя волонтёры обнаружили, что дяди Моше выжили в Холокосте, приехали в Израиль и пытались связаться с ним. Удалось найти кузенов, которые ничего не знали о его судьбе, и 70 лет спустя память о Моше вернулась в семью. Безымянные или нет, последние ли в роду, погибшие с оружием или в теракте — сирена в Йом ха-Зикарон объединяет в семью всех погибших и тех, кто замирает на улицах, останавливает машины, откладывает дела.