я возвращался с работы домой (банальная бутылка пива в руке), шел проспектом, мрачнеющим на глазах, сумерки неудержимо завладевали городом, течение машин в сторону метромоста вдруг, на мгновения, окрашивалось красным (это было весело и зловеще), тополя почесывали ветром свои августовские запущенные шевелюры, я обернулся, чтобы закурить, спасаясь от порывов, и увидел собаку, большую белую собаку, она смотрела на меня
она смотрела мне в глаза, спокойным ровным взглядом, густая короткая шерсть была чиста, в ее позе не было мольбы или агрессии, я отвернулся, затянувшись, мимо проехал аквариум без людей (окна сияли медово), высоко над головой задрожал и зажегся первый фонарь, потом еще, и еще, - целые гроздья, гул Комсомольского обвился вокруг меня, как дым сигареты, в небе родился сияющий путь самолета
жизнь была бессмысленна, но беспощадна, ее чудовищная мощь отрицала счастье, эпифеномен эго, личную слабость, она сокрушала мускулы и минуты, лишая всех всего, жизнь была сокрушительно бесстрастна, - ничего поделать нельзя, сопротивление бесполезно, полная сдача всех позиций
я резко и глубоко затянулся и сделал пару гигантских глотков, витрина банка предлагала записаться в рабы, «скорая» воем раздвигала толпу машин, я прошел немного, отхлебнул, обернулся, белая большая собака все еще стояла там, глядя на меня, я затянулся, с минуту посмотрел ей в глаза, но она не последовала за мной, но она не последовала за мной