Иногда нужно пробегать мимо. Не задерживаться, не поворачивать головы, не замедлять шага.
И потому что спешишь, и потому что… Иногда просто надо так делать.
Жека торопился, возле Утюга его ждал Николай Семенович и сказал, что долго ждать не будет. А Жеке совсем не улыбалось ловить его потом по всей Одесской области чтобы забрать деньги за свою работу.
Поэтому летел Евгений так, как летают крокодилы – низко к земле и стремительно – по кутающемуся сумерками Польскому спуску вниз. По сторонам не смотрел.
И почему-то вдруг ее увидел. Сначала краем глаза, сбиваясь на уже не такой стремительный шаг. Повернул голову, остановился. Она словно бы плыла по ступеням вниз. И, странное дело, она не смотрела на Жеку, голова ее была слегка повернута вбок и вверх. Но почему-то ему казалось, что она видит его и смотрит на него, именно на него.
Он пригляделся к ней, не совсем понимая, что вызвало его интерес. Миловидная женщина средних (пусть будет так) лет, но не то чтобы ах. Одежда… Ну, платье необычное, но кто их сейчас готов хипстерских разберет, может новый тренд на неделе зажегся, пока он в поте лица и клавиатуры работу писал для Николая Семеновича.
- Молодой господин…
Жека вздрогнул. Она внезапно оказалась рядом, хотя, он готов был поклясться, только вот секунду назад была на середине этой старой лестницы.
Жека поежился от ее взгляда и спросил:
- Да?
- Вы не заняты этим вечером? Составите мне компанию?
- Чо? Простите, то есть, что? Вы что имеете в виду? Компанию?
От непонимания и растерянности он залепетал, был за ним такой грешок.
- Я живу тут недалеко. Вы проводите даму?
Она улыбнулась. Странное дело, улыбке мы отводим роль чего-то, что улучшает общение, располагает к себе. Но Жеку от ее улыбки как-то передернуло. И взгляд этот… Он было одновременно и словно бы пустым (безжизненным?) и что-то в нем словно бы клубилось. Ее глаза казались окнами старого заброшенного дома, в котором мальчишки чудом еще не высадили стекла и мимо которого ты проходил, бросил случайный взгляд и остановился, всматриваясь…
В голове немного путалось, он подумал - а почему нет, если она живет тут недалеко. И черт бы с ним, если она и вправду та, которая за деньги. В принципе, ничего так, хотя и не юна уже. Немного приключения в этот холодный вечер теплого весеннего дня, почему нет?
Часы на его руке дернулись. Дернулся и сам Жека, тут же после этого услышавший мелодию своего телефона. Рука автоматом потянула его из кармана, он отступил в сторону, разрывая контакт с незнакомкой (и когда она успела взять его под руку?)
- Да, Николай Семенович. Уже на месте, две минуты, и Вы меня увидите.
Жека сунул телефон в карман, повернулся к незнакомке, что с разочарованной гримасой стояла снова на ступеньках лестницы.
- Женщина, Вы простите, надо бежать. Может, в следующий раз.
Не выслушав ее ответа (а был ли он?), Жека бросился дальше.
Позже он вовсе забыл об этой встрече, были деньги, спор о них и за них. Были деньги, все же были, поэтому потом был бар и друзья, жизнь увлекла его дальше, пронесла мимо.
***
Как-то так получилось, случайно занесло его неделю спустя на Привоз. Дела журналистские, рассказывать долго. Выходя из старой части, между молочным и мясным корпусами, собираясь перейти дорогу и забежать в здание Нового Привоза, он внезапно услышал за спиной:
- Пирожки! Вкусные, сочные! Молодой господин, купите пирожки!
Именно это вот «молодой господин» его словно бы дернуло за шиворот. Он развернулся. И не сразу, но узнал ее. Одежда меняет человека, сильно меняет. На этот раз на ней было надето все то же, что и на других людях вокруг, ничего такого хипстерски-странного. Только глаза были все те же, одновременно пустые и с чем-то внутри.
Она улыбнулась. Жеку снова передернуло от ее улыбки.
Он развернулся и пошел. Быстро. Ускоряя шаг.
Он вспомнил, вдруг и сразу, все, что рассказывали про женщину легкого поведения по имени Роза, что жила полтора века назад недалеко от того места на Польском спуске, о ее жертвах, похороненных рядом со ступенями, по которым она спускалась к нему, о том, как ее раскрыли, случайно, обнаружив в пирожках, которыми она торговала днем, часть человеческого тела. Ее повесили, но иногда этого бывает недостаточно.
Иногда нужно пробегать мимо. Не задерживаться, не поворачивать головы, не замедлять шага.
И потому что спешишь, и потому что… Иногда просто надо так делать. Особенно если ты идешь мимо лестницы мертвых по Польскому спуску вниз, а вокруг сгущаются сумерки и словно бы шепчут тебе, о чем-то спрашивают.