В конце 1930 года, Советская власть пришла на Таймырский полуостров. Местные жители, слушая рассказы бывалых большевиков, прибывших поднимать власть народа, цокали и удивленно поднимали брови — так складно, так красиво выходило в рассказах — нет богатых, нет бедных — все равны. Понравилось северным людям равенство — стали они принимать участие в общественной жизни, вместе с представителями Советов строить светлое будущее.
И вроде получалось все поначалу — выросла рождаемость в кочевьях, снизилась смертность, в поселках открылись школы, в которых учились подрастающие дети тундры, стали доступны для северных людей и далекие, почти фантастические города — некоторым коренным жителям довелось побывать в Красноярске, Ленинграде, и даже Москве. Да не просто побывать, а учиться в университетах, знания получать, чтобы потом применять их во благо своего народа.
Но вот незадача — новая власть, спустя время, начала вести себя неожиданно — привыкшие к классовому разделению большевики и здесь всех зажиточных, работящих туземцев определили в кулаки, а опустившихся пьянчуг, не знавших и слова такого — работа, записали в угнетенных. И стала новая власть силой изымать оленьи стада — главное северное богатство, наложила на местных жителей пушной налог, отмененный после революции и совершенно невыполнимый в заполярных угодьях.
Не поняли сначала северяне — не поверили. Да местечковые большевики наглядно все объяснили — и последствия невыплаты пушного налога продемонстрировали, и несогласным оленьи стада в колхоз сдавать доступно продемонстрировали, кто реальный стадам хозяин, и старейшин, посмевших поперек новой власти высказаться на место поставили, и шаманов, испокон веков интересы северных людей блюдущих, кого словом припугнули, кого делом, а иных и не нашли на просторах бескрайних, после бесед большевистских.
К весне 1932 года взроптало местное население — направленные в Авамскую тундру особоуполномоченные товарищи, пришедшие арестовывать очередного «кулака» (с изъятием у него оленьих стад, разумеется), сами оказались под арестом в одном из стойбищ. Руководство внезапным народным протестом возглавил родовой долганский шаман Роман Бархатов — человек на Таймыре известный, пользовавшийся уважением людей и за житейскую мудрость и за шаманский дар.
Изначально доводить дело до крови никто не хотел, однако, удержать в узде разъярившихся людей не удалось, и двух особоуполномоченных расстреляли. А спустя время, местные жители взяли в заложники 4 парламентеров, и сразу же напали на отряд, дожидавшийся их неподалеку от стойбища. Отряд, ошеломленный внезапным нападением, все же сумел отступить, дав достойный отпор — немало нападавших было ранено или погибло. Вернувшись в стойбище, повстанцы убили заложников — в памяти еще звучали крики умиравших от большевистских пуль друзей.
Один из повстанческих отрядов коренных жителей напал на Хатангу, легко захватив поселок. Захваченных русских, в пылу борьбы определенных во враги независимо от убеждений, должностей и статуса, кого убили, а кого оставили в заложниках.
Шаман Бархатов, видел, как народ его, и без того живущий не простой жизнью северного кочевника, затягивает кровавая пучина войны. В попытке еще раз прекратить кровопролитие, Бархатов приказал, «амнистировать» всех оказавшихся в руках повстанцев русских: «Все - независимо от своей партийной принадлежности - могут считать себя свободными!».
В адрес правительства СССР, лидерами восстания было направлено письмо, в котором повстанцы, в том числе, объясняли причины мятежа:
«…Наложение налогов, платежей, твердых заданий по пушнине, превышающих действительную возможность, неправильное определение классового расслоения, разъезды вооруженных русских, разного рода перегибы национальной политики местных властей среди туземного населения привели к полному негодованию, охватившему в данный момент районы Авамский, Хатангский, Ессейский, часть Якутии общей численностью более 5 тысяч душ. Несмотря на наши намерения изменить существующие ненормальности мирным путем, на рассвете 20 апреля с. г. отряд под руководством Кондратюка, Кудряшова открыл ружейный огонь по нашим жилищам…»
Восстание коренных северян было подавлено — к концу мая, местное население прекратило сопротивление отряду ОГПУ, брошенному на подавление протестов, а руководителей восстания, выживших в боях, арестовали.
Тем не менее, по результатам расследования, проведенного Политбюро ЦК ВКП(б), было вынесено постановление, осуждающее «перегибы» местечковых властей, на места были направлены письма, критиковавшие необдуманную политику местных властей по отношению к коренным жителям. Зарвавшиеся чиновники получили по рукам, правда жизней, унесенных в борьбе, письма из высоких кабинетов не вернули…
Вот так всегда у нас и выходит — вроде желаем доброе-вечное принести, а получается опять революция со стрельбой и кровопролитием.
Спасибо дочитавшим, ставьте лайки, делитесь с друзьями и не забывайте подписаться!