Мой 9 А называют сложным, и неслучайно. Три года назад этот класс пережил все сложности объединения. Но основная проблема не в этом: здесь велика доля слабых детей, так называемых «бегунков». С проблемой «бегунков» я впервые столкнулась много лет назад, когда перешла из сельской школы в городскую. Дело в том, что в селе одна школа, поэтому ни у кого не возникает мысли, что проблему с «неудами», плохим поведением собственного ребенка можно решать переходом из одной школы в другую. А в городе такой подход имеет место быть. Но когда в параллели 2-3 класса, то «бегунки» распределяются равномерно, а 5 мальчиков на один класс – многовато. Нельзя сказать, что это необучаемые ребята, но запущенность ощущается, причем на всех уровнях: и в обучении, и в воспитании. Какой-то момент эта группа пришедших, заметьте, не в один день и даже год, ребят, негласно организовала нечто подобное «банд-формированию»: с успехом срывали уроки, доводили учителей, конфликтовали с одноклассниками. Поэтому рассказывать, сколько потрачено душевных сил, чтобы каким-то образом перенаправить их энергию, убедить, что получить аттестат им нужно без потерь со стороны педколлектива, не стану. И вот три недели до финиша. Мальчишки то ли повзрослели, то ли, действительно, что-то осознали – притихли.
Моя работа, мой внутренний монолог в отношении некоторых, особенно сложных из этих ребят, зачастую заставляли меня просыпаться среди ночи, обдумывать свои слова, поступки, находить решения. Вспоминается всякое.
Два года назад, когда классы объединили, (в одном из них я работала с 5 класса) столкнулась с тем, что два мальчика меня демонстративно изводили, хамили, в общем, классика жанра. Обиднее всего было наблюдать, как усмехались остальные, в том числе и мои «родные», когда Рустаму и Саше удавалось удачно «пошутить».
Надо сказать, что помогало мне всегда в работе мое чувство юмора, природная терпеливость и глубокое убеждение, что наладить отношения с учеником невозможно, если по любому пустяку жаловаться родителям. Так вот, при всем спокойствии моего характера, внутри меня происходило нечто, грозящее вырваться наружу и нанести непоправимый вред всему окружающему. Надо было как-то спасать себя и мир. Поэтому я начала с изучения личностей своих подопечных. Во-первых, опытным глазом определила, что один из них, Шурик, всего лишь дублирует действия Рустама. А вот второй – уникальный тип. Его словно привили в детстве от положительного воздействия внешнего мира. Что бы ему ни говорили, как бы ни пытались наказать или даже похвалить – ему все нипочем. Улыбается и продолжает хамить. Выяснила я, кто родители обоих мальчиков. Мама Рустама заведует в нашем городе неким социально-общественным учреждением, человек со связями. К тому же явно гордящаяся своими сыновьями. Кое-что стало проясняться в характере мальчика. Знакомиться с мамой и беседовать по поводу его поведения у меня не было ни цели, ни желания. Но использовать ее авторитет я все-таки решила попытаться.
Однажды я задержала их после урока. Начала разговор с того, что спросила:
- Зачем вы столько усилий прилагаете, чтобы показать себя хуже, чем вы есть на самом деле?
Они опешили. Возможно, даже не смогли сразу понять суть вопроса. Я пояснила:
- У меня есть опыт, благодаря которому я вижу, какие вы на самом деле. Не такие уж вы плохие, но объясните, какую вы преследуете цель? Увидеть, какая я в гневе? Не получится. Ваше поведение не вызывает во мне гнева.
Я улыбнулась, чтобы подтвердить свои слова.
Ответа, естественно, не последовало. Я и не ждала его. Я видела их замешательство, и это меня устраивало. Я обратилась к Рустаму:
- Знаешь, хотя не в моих правилах жаловаться родителям на их детей, но иногда мне очень хочется рассказать о тебе твоей маме.
Мальчик словно вышел из оцепенения.
- А мне все равно.
- Я это знаю. Но дело в том, что не все равно будет твоей маме, тем более что я часто бываю там, где она работает (чистая правда), и вижу, что она уважаемый человек, постоянно окружена массой клиентов и своих коллег, но всякий раз, когда она спрашивает меня о тебе (наглая ложь, но во спасение же…), мне приходится сдерживаться и переводить разговор на другую тему. Но рано или поздно мне придется все ей рассказать. При всех. Поэтому ей все равно просто не будет. А я этого не хочу.
Знаете, что ответил мне этом мальчик после нашего разговора?
-Ладно…Я подумаю…
И он принял правила «моей игры», потому что, на самом деле, далеко не глуп. А наши отношения стали налаживаться как-то сами собой. Нет, он не стал "паинькой", просто стал чаще слушать меня и даже слышать. А в начале этого учебного года после одного из уроков литературы, сказал: «Спасибо за урок». Сказал негромко, но абсолютно искренне. От этой фразы мне хотелось летать весь день…
Жду ваших комментариев.
Ставьте "лайк", подписывайтесь на канал.
Вам будет интересно: "Урок не по теме"