Покажите нам смерть… Чем становится гаджет в руках желающих словить сетевой «хайп»
Трагедия в Шереметьево обозначила еще одну поразившую российское общество «болезнь», развивающуюся огромными темпами, но, к сожалению, не считающуюся у нас чем-то важным. А зря…
Имею ввиду охватившую массы гонку за «острыми» фото и видео, тем более что некоторые телеканалы буквально призывают зрителей становиться мобильными репортерами и присылать в редакцию самые «горячие» сюжеты из увиденного и «пойманного» на смартфон. Называю это явление именно болезнью, потому что желание продемонстрировать себя на фоне чего-то устрашающего, опасного или скандального, необычного сродни игромании и настолько неудержимо, что нередко лишает такого «репортера» элементарного здравого смысла и чувства самосохранения. В сети есть множество жутких сюжетов, когда подобные съемки заканчивались гибелью самого снимающего, запечатленной в реальном времени. Однако погоня за зрительским шоком теперь популярна и хорошо «продается» потребителю.
Поводом, причиной поднятия хайпа может быть что угодно. Например, драка на похоронах какой-нибудь звезды шоу-бизнеса, отлетающие в разные стороны тела прохожих, сбитых на тротуаре машиной с обкуренным водителем за рулем, тонущий в водоеме человек, напрасно зовущий на помощь, жестокий школьный буллинг, садистские издевательства над животными… Подобные пляски на костях в исполнении наших репортеров-хайпожоров стимулируют у них какое-то болезненное сладостное желание получить больше и больше лайковна свои публикации… Неважно, что на показ выставляются погибшие люди, зверское избиение одноклассника, выгоревший лес с обожженными трупиками его обитателей – ставьте лайки, юзеры! Сострадание? Да это архаика!
Мне не понять, почему кто-то считает нормой, когда в эфире одной из центральных радиостанций в ленте сообщений о катастрофе в Шереметьево звучит запись криков и реплик пассажиров в салоне, пытающихся выбраться из охваченного пламенем самолета. А некоторые журналисты даже выражают недовольство, что им не все показали: «Может быть они решили возвращаться из-за неработающей радиосвязи и так шваркнули борт об полосу, что полные баки дали пожар? Мы даже всю посадку не видели на видео» (Ирина Воробьева).
Представляете, всю посадку они не видели! Дайте же им крупным планом лица людей, выбирающихся по надувным трапам из горящего лайнера, детали, подробности выноса останков тел погибших…
Об этической стороне требования такой якобы информационной прозрачностивообще говорить не приходится. Складывается полное впечатление, что этика у нас забытое понятие, и, конечно, не только среди журналистов. Вот врачи позволяют снять последние часы умирающего известного артиста, а потом это видео широко тиражируется в интернете. Вот эдакий мачо, топ-менеджер одной из компаний, глумится над женщинами-подчиненными, и сюжет этот тоже выкладывается в сеть…
Между тем, было и останется навсегда: есть репортеры и есть папарацци. Есть идущие, порою, в смертельный огонь, «с лейкой и блокнотом» корреспонденты, стремящиеся запечатлеть для людей правду происходящих событий и фактов, а есть «подглядывающие с гаджетом», желающие погреть руки, а то и карманы, у костра чужих страданий и боли. Пустые сердца, пухнущие от собственной значимости, и не понимающие, что значимость эта иллюзорна. Завтра другой пойдет дальше тебя и соберет больше лайков.
А вы, зрители-читатели – лайкайте, лайкайте! В этом значке и выражается вся ваша общественная активность и нравственная позиция.
Автор: Людмила Лаврова
Подписывайтесь на наш канал вЯндекс.Дзен и Telegram