Во конце восьмидесятых в СССР в хоккее появилась целая плеяда классных молодых игроков, но самым пушечным и мощным щелчком в то время обладал Михаил Татаринов – советский защитник, начавший играть в родном Ангарске. В лютый сорокаградусный мороз этот молодой парень выходил ни свет ни заря и бил по бортам, совмещая это с подтягиваниями на турнике. Интересно, что на одном из турниров “Золотая шайба” он был заявлен под чужим именем – Черных Игорь, а выиграв приз лучшего хоккеиста турнира, приехавшие из Москвы и Киева представители клубов долго не могли найти хоккеиста с этим именем.
В итоге защитник переехал в Киев в местный Сокол, где защитнику, по его словам, предложили просто сказочные условия – оклад в 100 рублей и квартиру в 18 лет. В 1986 году случилась авария на Чернобыльской АЭС, и хоккеист перешел в столичное Динамо, уехав из Киева на машине в один конец до Москвы за 1200 рублей. Михаил собирался в дико торопился и с концами забыл две золотых медали молодежных чемпионатов и приз за звание лучшего защитника одного из тех соревнований.
На этих турнирах Татаринова неоднократно склоняли к побегу в НХЛ – на турнире в Хельсинки в 1985 году некто Алекс, говоривший по-русски, рассказал Михаилу об интересе Вашингтона, но в КГБ об этом узнали и извели защитника допросами. Через год на турнире в Канаде этот Алекс возник снова, а в номере хоккеиста один из игроков вообще обнаружил “жучок” – в то время в высшей школе КГБ из "Динамо" ежегодно обязательно учились два человека, один из которых его и обнаружил.
Уже тогда у игрока начинались проблемы с алкоголем – Олимпиаду 1988 года Татаринов пропустил, получив перелом челюсти от Билялетдинова на тренировке и жестко запил. “Зашивал” Татаринова тот же врач, что и Владимира Высоцкого – вшили ампулу и за 5 лет во рту у Михаила не побывало ни одной капли спиртного.
В НХЛ защитник все же попал, но карьера там не задалась – по словам хоккеиста, виноват он сам – в Вашингтоне в конце сезона получил травму, жена предложила сходить к руководству и попросить отпуск пораньше-типа все равно не играешь и на льду ребятам не поможешь. Но плей-офф – это особая вещь, там нужно поддерживать всегда – заходить в раздевалку, подбадривать, быть рядом с коллективом. В итоге Татаринову разрешили улететь, но и отношение к нему с тех пор изменилось.
Новые проблемы с алкоголем начались, как оказалось, уже в конце карьеры – толком не заиграв в Бостоне, игрок попал в фарм-клуб команды Провиденс. В АХЛ игроки добираются до игр в основном автобусами – в среднем около шести часов в дороге, и многие хоккеисты брали с собой пару-тройку банок пива, чтобы скрасить путь назад. Татаринов, к сожалению, краев не видел, и брал по ящику, так потихоньку снова пристрастившись к спиртному.
Из США вернулся в 1994 году – была куча вариантов продолжить карьеру – агенты предлагали немецкие и шведские клубы, был вариант с Динамо, но расстаться с бутылкой Михаил так и не смог, закончив карьеру в 28 лет. Также была страсть к азартным играм, и в феврале 2001 года, проиграв крупную сумму денег, в бытовой драке нечаянно убил одного мужчину – тот человек полез на Татаринова с ножом, Михаил его выхватил и моментально нанес им удар в живот, в этот же день он умер в химкинской больнице. Потратив почти все средства на адвокатов, в итоге отсидев год без месяца, выйдя условно-досрочно, хотя сначала хоккеиста хотели посадить в тюрьму на 14 лет.
Выйдя из мест лишения свободы, экс-хоккеист снова запил, развелся с женой, тусовался по подъездам с бичами и спал в коллекторе в Химках – фактически став бомжем – две своих квартиры он оставил первой жене и сыну, родившемуся в 1988 году. Но игрока не бросили бывшие партнеры – Вячеслав Быков помогал деньгами, Каменский, даже Фетисов.
Теперь Михаил наконец то бросил пить – помогла вторая жена Любовь, которая знала игрока более 20 лет – отвезла в больницу, помогала восстанавливаться и возвращаться к человеческому образу жизни. В 2014 году у пары родился сын, названный Александром. Ну а сам герой окончательно бросил пить –теперь он один из руководителей хоккея в родной Иркутской области.